Али решительно подошёл к владельцу ресторана и вложил ему в руку кошелёк с золотыми монетами, причём настоящими монетами, а не коинами.
— Я знаю, что этого недостаточно, чтобы покрыть ущерб. Но и не мы здесь всё разрушили. Я настоятельно не рекомендую вам рассказывать о нас полиции и давать ей какие-либо наводки. Особенно, если вы надеетесь вернуть хоть что-то из своего имущества и не попасть в долговую кабалу к Нгуену.
Старик с грустью покачал головой.
— Я много лет живу на этом свете, и я давно не такой наивный, чтобы думать, что местная полиция мне чем-то поможет. Конечно, я буду молчать.
Али вместе с его телохранителем, дедом и Симоном скрутили всех выживших и засунули в лимузин, в то время как мне вновь пришлось искать рикшу.
Впрочем, мне повезло. Я снова встретил того самого извозчика, который уже отвозил меня от порта.
Его разукрашенная коляска с балдахином была едва ли не комфортней сидений в лимузине, так что жаловаться было не на что.
А он уже начал меня узнавать.
— Вам в тот же отель? — расплылся он в улыбке, белоснежной и сверкающей, словно дорогая сантехника.
Её цвет ещё сильнее выделялся на контрасте с его смуглой кожей. Ольга называла дурным вкусом, когда люди так сильно отбеливали свои зубы, и я был склонен с ней согласиться.
Но, похоже, что рикше всё нравилось, и я уж точно не собирался высказывать ему что-то на этот счёт. А может быть этот цвет у него был природным.
Так что я просто кивнул, а он начал без умолку трещать, видно решив, что раз мы едем с ним уже второй раз, то это делает нас приятелями.
— Вот это заварушка тут была, — кивнул он на сгоревший ресторанчик, от которого мы отъезжали, — я тут неподалёку катался, и приехал на пожар. Вы не знаете, что случилось?
Я пожал плечами, показывая, что не готов это обсуждать, но рикше, похоже, было всё равно отвечают ему или нет.
Он продолжил болтать, сам делясь своими предположениями.
К счастью, очень скоро мы добрались до отеля Демиров, где меня уже ждали для допроса, который было решено проводить в одном из служебных помещений.
Из захваченных бойцов мы практически ничего не выжали, кроме того, что они «люди Нгуена», что, очевидно, должно было что-то значить, но не для меня, незнакомого с местными авторитетами.
А также очень быстро стало ясно, что они простые дуболомы и мало что знают о делах своего патрона. Но после разговора с Али и Лянем всё разъяснилось.
Как оказалось, это была уже не первая попытка клана Нгуен ставить палки в колеса делам, которые вели Демиры. Али признался, что была даже пара нападений на их склады. Один раз они отбились, а вот во второй потеряли часть товара.
— Им не нравится, что мы, пришлые торговцы, развиваем бизнес на этих территориях, — объяснил Али, потирая ушибленное во время схватки плечо. — Впрочем, я уверен, что это лишь верхушка айсберга. На самом деле они обычные бандиты, которые просто прикрываются удобной для себя идеологией.
Лянь покачал головой:
— Конечно, они бандиты, — сказал он, — но то, что вы пришлые, для них действительно важно. Это заставляет их действовать активнее и агрессивней. Местные кланы постоянно воюют друг с другом, но у нас здесь также чтут традиции, и никто не позволит себе по-настоящему беспределить, зная, какое хитросплетение связей стоит за каждым местным кланом. Хотя Нгуены в этот раз всё-таки перешли черту.
Мы внимательно слушали Ляня, поскольку он клятвенно пообещал нам объяснить, в чем дело и как он связан с этим нападением и умолял не делать преждевременных выводов.
— Используя против меня тот аргумент, что я работаю с чужаками, он решил, что ему это развязывает руки, — говоря об этом, Лянь чуть ли не начал рыдать. — И каким-то образом он действительно сумел оттолкнуть от меня многих моих союзников. Но что хуже всего, он взял в заложники мою семью и шантажом заставил меня прийти на эту встречу с вами.
Али кивнул головой и с готовностью встал на сторону своего партнёра:
— Вполне в духе Нгуена, — согласился он.
Я видел, что Али действительно доверяет Ляню, несмотря на то, что тот невольно подставил его. Это говорило о многом, и я тоже решил не действовать слишком уж жёстко, особенно после того, как Али немного прояснил, что за человек этот Нгуен.
По всему выходило, что глава рода Нгуен имеет самую скверную репутацию, и вполне способен не только на убийства конкурентов, но и на пытки членов их семей. Как выразилась Ольга — «беспредельщик».
— У Ляня есть дочь, которой он очень дорожит, — многозначительно сказал Али Демир, и я понял, что эта дочь что-то значит и для него самого.
Во всяком случае, услышав о похищении семьи Ляня, Али моментально напрягся, и я видел, что он ведёт себя как человек, готовый влезть в это дело не только для того, чтобы наказать своих обидчиков.
Я покачал головой понимая, что, похоже, наши поиски людей, связанных с тюрьмой Канваров, несколько затянутся.
