Мешки с паутиной монстро-пауков полетели вниз, разрываясь в воздухе и высвобождая километры ультра-прочных нитей. Эта паутина уже не раз доказывала свою эффективность, она была прочнее большинства известных мне материалов, да ещё и «приклеивалась» к жертве почти намертво.
Первые нити опутали башни головных големов. Металл заскрежетал, когда машины попытались повернуть орудия, но вместо этого только сильнее увязли. Паутина растягивалась, но не порвалась.
Следующая порция накрыла середину колонны. Сразу четыре голема оказались скованы липкими путами. Их гусеницы забились, реактивные ранцы захлебнулись, паутина забила воздухозаборники.
— Работает! — удовлетворенно отметила Ольга, маневрируя между взрывами зенитных снарядов.
Третий заход оказался самым эффектным. Целый мешок паутины разорвался прямо над центром колонны, создав гигантскую сеть, которая накрыла сразу три машины. Големы попытались вырваться, но чем активнее они двигались, тем сильнее запутывались.
Один из пилотов в отчаянии активировал все системы вооружения, но паутина оказалась на удивление огнестойкой. Плазменные заряды лишь слегка опалили нити, но не сожгли их.
— Последний подарок! — Ольга сбросила самый большой мешок на арьергард колонны.
Паутина растянулась между деревьями по обочинам дороги, создав настоящую ловчую сеть. Два задних голема, пытавшихся объехать препятствие, угодили прямо в нее и повисли между соснами, беспомощно дергая гусеницами.
— Я и не знала, что у нас уже заготовлено столько паутины, — удивилась Лифэнь наблюдая за происходящим.
И не удивительно, ведь Ольга вывалила на головы огромным големам буквально несколько тонн вязкой массы. В меньшем объёме от неё просто не было бы смысла.
В этом ей здорово помогла коллекция пространственных сумок-пакетов Регины.
Забавно, но именно эти трофеи среди всех её мощных артефактов пригождались нам чаще и больше всего.
Наблюдая за результатами атаки через своих разведчиков, я не мог сдержать усмешки. Колонна Штайгеров превратилась в жалкое зрелище, часть машин были опутаны паутиной, некоторые совершенно обездвижены.
Ко всему прочему, они мешали свободно передвигаться остальным, загораживая им путь.
Правда, судя по всему, те големы, что остались свободными, не собирались оставлять товарищей в бедственном положении и теперь медленно продвигались вперед, пытаясь осторожно их освободить.
— Время, — отметила Лифэнь в моей голове. — Ольга выиграла нам какое-то время.
— Несколько минут, — кивнул я. — Но и этого достаточно. Прохор успеет подготовить позиции.
Через глаза ворона-разведчика я наблюдал, как последние мешки с паутиной падают на колонну Штайгеров, опутывая големов липкими нитями. Ольга уже разворачивала Птера к городу, ее миссия была выполнена.
Но, как я и ожидал, Штайгеры довольно быстро разбирались с паутиной. У них для этого нашлись свои аргументы вроде высокотехнологичных острых резаков и огненных залпов.
Конечно, действовать им приходилось аккуратно, чтобы не повредить свои же машины, но видно, что пилоты там были опытными, так что справлялись с задачей они довольно лихо. И совсем скоро их колонна уже окажется в городе.
— Всем подразделениям, — четко произнес я в общий канал связи, подключение к которому организовала для меня Лифэнь, — кавалерия немедленно отходит с передовых позиций. Занять резервные позиции в восточном квартале.
В эфире повисла секундная тишина. Я видел через разведчика, как Виктор на своем химере-жеребце резко поднял голову, услышав приказ. Рядом с ним Каролина тоже остановила свою кобылу, которая как раз готовилась к очередной атаке на подбитый голем.
— Максимилиан, — прозвучал осторожный голос Каролины в наушнике, — мы… мы же неплохо справлялись? Разве не лучше остаться и помочь? Тем более в такой трудной ситуации…
В ее голосе не было ни возражения, ни непослушания — только искреннее недоумение. Девушка вошла в раж сражения, и отступление в момент, когда гвардейцы нуждались в поддержке, казалось ей неправильным.
— Каролина! — резко прервал ее Прохор, в его голосе послышались жёсткие металлические нотки. — Мы здесь не на учебной прогулке! Это приказ верховного командующего! Все вопросы — после битвы!
Капитан гвардейцев говорил жестко, но справедливо. В бою дисциплина была превыше всего, и любые дискуссии о целесообразности приказов могли стоить жизни.
Но я решил ответить. Время у нас ещё было, а молодые бойцы имели право понимать логику командования, особенно когда речь шла о их собственной безопасности.
— Я отвечу, — спокойно сказал я. — Каролина, у кавалерии совершенно другие цели, нежели быть размазанной о превосходящие силы противника. Сюда подходят почти пятьдесят големов, свежих, с полными энергетическими зарядами.
Наши гвардейцы уже полтора часа держат оборону, их щиты на пределе. В такой ситуации кавалерийская атака превратится в самоубийство.
Услышав цифру, Виктор мгновенно напрягся. Парень явно мысленно просчитывал соотношение сил. Его тактическое мышление всегда было на высоте.
