— А разве не ужасно то, во что превращает скверна простых грызунов и насекомых? Разве не кощунство закрывать на это глаза и делать вид, что ничего не происходит⁈ Разве не противоестественно, что маги природы не могут вернуть земле плодородие из-за всего этого? Дейзи, разве ты не чувствуешь, что это наш долг⁈ Что мы должны сделать всё возможное, чтобы спасти землю от отравы. И если для этого нужны новые методы и неожиданные средства, то я готова! И ты не запретишь мне в этом участвовать!
Натолкнувшись на столь горячую речь, Дейзи даже растерялась.
А дождь тем временем становился всё сильнее и явно намекал нам, что если мы хотим продолжать беседу, то нужно идти в дом.
Однако Шарлотта вновь обратилась к Вьюнке.
— Сделай, пожалуйста, для нас укрытие, милая, — мягко попросила она.
И Вьюнка потянула в нашу сторону свои плети, переплетая их прямо над нами. Таким плотным слоем, что капли сквозь него уже не пробивались. Мы оказались в естественной зелёной беседке, созданной меньше чем за минуту.
Блумфилды вновь посмотрели на неё с удивлением и даже с каким-то уважением.
А Шарлотта добавила:
— Вьюнка немножко мёртвая, это правда… но по ней так и не скажешь! К тому же она очень хорошая. Вы удивитесь, как с ней комфортно работать. К тому же я знаю, как легко взять у неё отростки для экспериментов.
И Дейзи сдалась.
— Ладно, будем пробовать, — вздохнула она. — Я с вами.
— Я думал, ты уже и заночуешь на своей работе, — недовольно прокомментировал возвращение Шарлотты её муж Юрген.
В последнее время его всё больше раздражало, что их тихая семейная жизнь превратилась непонятно во что.
Жена больше не встречала его после работы, а возвращалась домой позже него.
И он в одиночестве ужинал, а затем смотрел спортивные шоу или фильмы на новеньком огромном телевизоре.
Какое-то время это мирило его с ситуацией. Ведь Лотта каким-то образом всё равно успевала для него готовить. И на плите его всегда ждало какое-то вкусное блюдо.
Дом тоже содержался в полном порядке. Да и новый телевизор в гостиной появился тоже благодаря ей.
Юрген никогда не жаловался на собственную зарплату, но заработок жены так резко пошёл в гору, что теперь уже он отставал.
Конечно, Шарлотта никогда об этом не заговаривала, но разве может муж получать меньше жены?
Воспитанному в консервативной семье, где женщины никогда не работали, ему было трудно смириться с этой мыслью.
А главное, ну за что ей в принципе могли платить такие деньги? Юрген относился к способностям своей жены снисходительно, если не сказать высокомерно.
— Ох, дорогой, как я рада тебя видеть, — подпорхнула к нему радостная Лотта, не обращая внимания на его недовольный тон, — ты не представляешь, какую интересную задачу перед нами сегодня поставили! Но об этом потом, лучше расскажи, как прошёл твой день?
Девушка удобно устроилась рядом с ним на диване и приготовилась слушать, чем ещё больше разозлила Юргена.
Он и так в последнее время еле сдерживался, чтобы не высказать ей всё, что давно накипело. Но такой наглый игнор его реплики просто выводил его из себя!
Так что он и не подумал смягчиться. Вместо этого недовольно переспросил:
— Перед вами? Это перед кем же? Уж не перед теми двумя клоунами, которые постоянно вокруг тебя крутились?
— Клоунами? — не поняла Шарлотта.
— Ну эти… придурки с передачи, — недовольно уточнил Юрген.
— Ааа… — вспомнила жена, — нет, мы с ними редко видимся. Хотя они теперь тоже работают на господина Рихтера, но наши обязанности очень разные. И зря ты считаешь их придурками, — легонько попеняла ему она, — их видеоблог сейчас один из самых популярных в мире. Конечно, это во многом заслуга госпожи Октавии, но…
Как и большинство обычных работников клана, Шарлотта не знала настоящей фамилии ведьмочки. О том, что она одна из Сципион было известно лишь узкому кругу приближённых к Максимилиану лиц и студентам академии, которые всё равно не могли никому об этом сболтнуть.
А вот всем остальным Октавия представлялась только по имени.
— Значит ты их ещё и защищаешь? — перебил Шарлотту Юрген, — может быть ещё восхищаешься ими? Стала главной фанаткой?
Муж заводился буквально на глазах, и жена уже не могла этого не замечать.
Она удивлённо на него взглянула и попыталась сгладить углы:
— Дорогой, но я действительно с ними практически не вижусь! Разве что мельком! Ты же знаешь, как сильно я занята уходом за растениями…
Она говорила о Вьюнке во множественном числе просто, чтобы не объяснять, что это за такое существо на самом деле. Юрген не любил слышать о чём-то странном и магическом. Так что она предпочитала делать вид, что после ухода за кошками необычной породы, её перевели на должность обычного садовника. Ну почти. Растения тоже были очень редкими и ценными, этим она и объясняла свою высокую зарплату.
И, в общем-то, даже не врала. Вьюнка и впрямь уникальное растение существующее в единственном экземпляре.
Юрген фыркнул.
