Через мгновение раздался звон колокольчика, и все присутствующие в зале тут же притихли.
– Прошу секундочку внимания! – торжественно объявил полный мужчина, держа в руках золотой колокольчик.
– Я, барон Джон Джозеф, счастлив приветствовать вас в своем доме, на празднике моей дочери. Дочери, которой сегодня исполняется восемнадцать лет. Дочери, которая стала смыслом моей жизни, с тех пор как моя супруга Анна покинула этот мир. Я поклялся себе, что сделаю все, чтобы Виктория была счастлива!
Воспользовавшись ситуацией Сара схватила друга под руку и взглядом дала ему понять, что пора убираться отсюда.
– Извините нас, мне с моим помощником нужно кое-что обсудить, – сказала она слащавым голосом.
– Ну разумеется, – загадочно ответил незнакомец, – но только ненадолго. Ваше присутствие, дорогая Маргарита, нам необходимо как воздух.
Сара еле выдавила улыбку.
– Старый извращенец, – шепнула она Джереми, отойдя подальше от шумных гостей.
– Ну а что, Сара, – похихикал друг, – ты ведь, как раз, искала себе кого-то необычного. Кстати, ты отлично выглядишь в этом платье!
Сара с легким удивлением посмотрела на свое отражение в большом настенном зеркале. На ней было надето пышное платье цвета золотой осени, а ее блестящие черные волосы изящно лежали на маленьких круглых плечах. На шее ярко блестел золотой кулон с грушевидным бриллиантом и тремя зелеными турмалинами вокруг.
Гости громко зааплодировали, на что барон еще раз позвонил в колокольчик, призывая всех дослушать его.
– Я, барон Джон Джозеф, от всего сердца благодарю всех, кто сегодня находится здесь с нами, кто не побоялся дождя и холода, кто, несмотря ни на что, решил быть сегодня со мной в этот особенный день! И так, веселитесь, ешьте, пейте! И специально для вас прямо из Франции, дорогие гости, сейчас споет… Маргарита Де ля Руж! – торжественно закончил барон, указывая на Сару.
– Ой-ой, – тихо сказал Джереми, ошеломленно глядя на подругу, – работать незаметно не получится…
Сара испуганно посмотрела на толпу, не зная, как реагировать.
– Улыбайся, – шепнул Джереми.
Девушка последовала совету. Через секунду она, улыбаясь во весь рот, приветствовала гостей поместья барона, которые восхищенно ей аплодировали.
– Прошу вас! – позвал ее хозяин поместья, указывая на небольшую сцену.
Джереми сделал вид, что поправляет ей платье, а сам в этот момент прошептал:
– Отвлеки их, а я пока тут поразнюхаю.
Сара испуганно посмотрела на друга.
– Спой что-нибудь, у тебя получится! – добавил он приободряюще.
Поднимаясь на сцену, Сара с перепугу вспомнила песню Эдит Пиаф, Je ne regrette Rien, которую под утро часто слушали пьяные дальнобойщики в баре, где она работала.
К тому же это была единственная песня на французском языке, которую она знала наизусть.
Сара посмотрела со сцены на замершую в ожидании толпу и вдруг настолько занервничала, что у нее отнялись конечности. Посреди толпы она взглядом нашла Джереми, который, приободряюще кивнув, поднял два больших пальца вверх. Сара сделала глубокий вдох и запела. Через мгновенье к ней подключились скрипка и фортепиано, создавая сказочно-волшебную атмосферу в зале. Сначала
Сара немного нервничала, а потом полностью погрузилась в пение, почувствовав себя настоящей звездой былого времени. Она не хотела терять ни секунды этого волшебного мига, ведь теперь, наконец-то, она поет не перед кучкой пьяниц в дешевом баре, а на настоящем балу, где собралось лишь высшее общество.
