Том обернулся, услышав взволнованный и в тоже время знакомый голос. Стоявшая чуть вдалеке Вальбурга Блэк помахала ему, и мальчик растеряно улыбнулся. Затем также растеряно посмотрел на стоящего перед ним пухлого человека в бордовой мантии. Это, несомненно, был его декан — профессор Слагхорн.
— Ах да, сэр. — Том понимал, что его голос звучит неубедительно и пытался совладать с собой, но ничего не выходило. — Я возвращался в замок.
— А я как раз направляюсь в «Три метлы». У меня, Том, особая история отношений с этим заведением. Я знал его еще в те времена, когда оно называлось «Один веник», — рассмеялся зельевар, радуясь своей шутке.
— Профессор, — задумчиво сказал Том, глядя, как разлетается на ветру кучка сухих желтых листьев. — Вам не доводилось слышать о Гонтах?
— О Гонтах? — Слагхорн посмотрел на ученика с недоумением. — С каких пор Вы интересуетесь этим родом, Том?
— Видите ли, — мальчик, наконец, взял себя в руки, и только синеватый отблеск глаз говорил о его сильном волнении. — Я был в пабе и услышал, что Гонты — это ужасные волшебники. Даже не люди, а какие-то загадочные существа. — Том намеренно сгустил краски, надеясь спровоцировать зельевара на подробный рассказ.
— Загадочные существа? — рассмеялся Слагхорн. — Подозреваю, что Вы, Том, побывали в «Кабаньей голове».
— Именно там, сэр, — согласился его ученик.
— Ну, а ее хозяин Аберфорт, — кстати, брат профессора Дамблдора, — при этих словах Слагхорн бросил на Тома внимательный взгляд, — человек излишне впечатлительный. А поскольку за последние лет тридцать я не помню, когда бы в «Пророке» написали что-то хорошее о Гонтах…
— Так это правда, сэр? — напрямую спросил мальчик.
— И да, и нет, Том. — Они остановились у небольшого паба, напротив группы весело смеющихся страшекурсников.— Гонты испокон веков считали себя самым, — профессор предупредительно поднял пухлую руку, — поймите, самым чистокровным родом. Куда более чистокровным, чем Блэки или Лестрейнджи, не говоря о каких-то там Малфоях, Мальсиберах или Паркинсонах.
— Но они ведь бедны? — удивился Том.
— О, в прошлом Гонты были невероятно богаты, — рассмеялся Слагхорн. — Еще два века назад Корвинус Гонт устраивал во дворце приемы для всех слизеринцев.
— А затем? — Том не мог скрыть нарастающий интерес.
— Гонты слишком боялись испортить свою драгоценную кровь и женились только на кузинах. Когда-нибудь, возможно, мы поговорим подробнее. Ну, а пока я вынужден откланяться. Хорошего дня, Том! — кивнул Слагхорн.
Риддл пошел прочь, равнодушно слушая хруст сухих листьев. Перед глазами стоял хмурый мартовский день, когда он спросил у миссис Коул, как звали его родителей. «Твоя мать умерла, назвав тебя Томом в честь отца и Марволо в честь деда, и не задавай глупых вопросов», — ответила она. Миссис Сполдинг странно посмотрела на него, узнав, что его зовут «Том Марволо Риддл». Потом мистер Олливандер, услышав имя Марволо, также рассматривал его с удивлением. И вот этот таинственный Марволо предстал в виде одного из Гонтов, который, как и положено, жил за два поколения до него.
Школьные коридоры, освещенные осенним солнцем, казались пустыми. Только у окна стояли несколько райвенкловок. Первогодка Натали Адамс взахлеб рассказывала, как Хагрид всхлипнул, когда профессор Дамблдор превратил крысу в вазу. Том прошел через библиотечный зал и подошел к стеллажу.
— Гонты… Гонты… — бормотал Том, листая пергаментные страницы «Справочника чистой крови». Год назад он чуть не заплакал, не найдя фамилию «Риддл». Теперь все было интереснее. Том открыл страницу с витиеватой литерой «G» и углубился в статью:
Гонты — род чистокровных волшебников. Прямые потомки Салазара Слизерина и Кадма Певерелла — среднего брата из рода Певереллов. Представители этой семьи славились неуравновешенностью и бессмысленной жестокостью из-за большого количества родственных браков. Проживают в окрестностях Литтл-Хэнглтона. Сильно обеднели. Предшествующий глава рода Марволо Гонт скончался в 1926 году. Нынешний глава рода Морфин Гонт проживает в одиночестве.
Том посмотрел в запыленное окно. Ничего. Может, он и самом деле был связан с Гонтами, а, может, и нет. По двору шла группа из двух четверокурсников-гриффиндорцев и Дженни Сполдинг. Несмотря на пронизывающий ветер, девочка надела замшевый жакет и короткую юбку. Том задумался о том, была ли в юности мать Дженни, известный аврор, такой же отчаянной кокеткой. Закрыв книгу, он под недовольный взгляд мисс Лаймон вышел из библиотеки.
Когда Том добрался до Малой галереи, в углу коридора он заметил Нортона Мальсибера, прислонившегося к стене. Слева от него стоял Энтони Крэбб.
— Грязнокровка? Где твоя кривоногая подруга, Томми? — Серые глаза Нортона злобно блеснули. Крэбб расхохотался.
Почувствовав прилив ярости, Том выхватил палочку, и вспышка заклинания озарила коридор. Крэбб согнулся от боли и, скуля, пополз к Большому залу.
— Protego! — воскликнул Нортон. Белый щит выплыл из его палочки.
— Expulso! — мгновенно среагировал Том. Черная молния рассекла щит Мальсибера. Риддл ловко поймал палочку Нортона и нацелил ее на противника.
