Прошло три часа. Ее гнев утих, сменившись упрямой яростью. Она не уедет. Она будет стоять здесь хоть до ночи и заставит его выйти.
Именно в этот момент ворота с тихим шипением открылись. Из-за них вышел хмурый, молчаливый мужчина с лицом ветерана. Он был одет в простую, но функциональную тактическую одежду, и от него исходила аура сжатой пружины.
— Госпожа Дарина? — его голос был ровным и безэмоциональным. — Господин вас примет.
Он не извинился за долгое ожидание. Просто констатировал факт.
Дарина, сглотнув свой гнев, кивнула и пошла за ним. Мужчина, который представился Глебом, провел ее по идеально вымощенным дорожкам. Чем глубже она заходила на территорию «Эдема», тем сильнее становились ее смешанные чувства. Воздух здесь был кристально чистым, наполненным ароматом незнакомых, цветущих растений. Тишина была почти абсолютной, нарушаемой лишь пением птиц и тихим гудением каких-то механизмов вдалеке. Она видела рабочих, которые двигались с неестественной слаженностью и скоростью. Видела оранжереи, в которых росли светящиеся цветы.
Это место было прекрасно. Идеально. Гармонично. И от этого становилось еще страшнее. Это была красота чужого, непостижимого разума. Не того доброго, но вечно неуверенного в себе мальчика, которого она знала.
Глеб привел ее к беседке из светлого дерева в центре зарождающегося сада. Там, в кресле, спиной к ней, сидел он.
Мужчина медленно повернулся.
Это было лицо Калева. Те же черты, те же темные волосы, та же аристократическая бледность, но глаза… глаза были другими. Пустыми, холодными, древними. В них не было ни капли той теплоты и неуверенности, которую она помнила. Это был взгляд существа, которое смотрит на мир с бесконечной, вселенской тоской.
Дарина на мгновение оробела. Ее сердце пропустило удар, а по спине пробежал холодок. Она почувствовала себя маленькой, глупой девочкой, которая посмела явиться без приглашения во дворец к могущественному королю.
Но в следующую секунду она мысленно зашипела сама на себя рассерженной кошкой.
Она отчаянно пыталась уцепиться за этот образ из прошлого, но он рассыпался в прах под этим холодным, тяжелым взглядом. Перед ней сидел не Калев. Перед ней был незнакомый, пугающе красивый, сильный и властный мужчина, от которого исходила аура такой несокрушимой уверенности, что у нее перехватывало дыхание.
Кассиан
Я сидел в своей новой беседке, когда Глеб привел ее.
Она была… яркой. Это было первое слово, которое пришло мне в голову. Не в плане одежды — на ней было простое, светлое платье.
Она была яркой по своей сути. От Дарины исходила аура тепла, искренности и какой-то наивной, упрямой веры в добро. Эта аура была настолько чистой, что казалась почти неуместной в этом мире, и уж тем более — в моем саду, где все было подчинено логике. Она была как полевой цветок, случайно проросший посреди стерильной лаборатории.
Дарина остановилась в нескольких шагах от меня, и я увидел в ее глазах боль и тревогу. Она смотрела на меня не как на могущественное существо или врага, а как на больного друга.
— Калев? — ее голос был тихим, но твердым.
Я молча указал на кресло напротив. Она села, не сводя с меня глаз.
— Я пришла, как только услышала… — начала она, и я видел, как ей трудно подбирать слова. — Слухи. О дуэли. О том, что случилось с господином Шульгиным на балу. Я… я не поверила. Я знаю тебя, Калев. Ты бы никогда так не поступил. Ты был самым добрым человеком, которого я знала. Ты и мухи никогда не обидел.
Я слушал ее, и мой разум с отстраненным любопытством ученого анализировал ее. Идеалистка. «Светлый» целитель, как подсказала мне остаточная память этого тела. Существо, которое смотрит на мир через розовые очки и верит в добро, справедливость и прочую чепуху.
«Какая редкая и нежизнеспособная форма жизни, Ваше Темнейшество, — прозвенел в моей голове голос феи. — Удивительно, как она до сих пор не вымерла».
— То, что они рассказывают… эта жестокость, это хладнокровие… это не ты, — продолжала она, ее голос дрожал. — Я знаю, что с тобой что-то случилось. Тебя прокляли? Или… или в тебе сидит кто-то другой?
Я усмехнулся. Как ни странно, эта наивная девочка оказалась проницательнее всех этих «гениев» из ФСМБ и кланов вместе взятых.
— Допустим, — произнес я ровным голосом. — И что с того?
Она опешила от моего спокойного тона.
— Что значит «что с того»⁈ Если ты в беде, я должна помочь! Я могу…
— Помочь? — прервал я ее. — Хорошо. Давай разберем факты. Ты говоришь о дуэли. Молодой аристократ по имени Дмитрий Орлов пытался меня унизить, а затем — убить, используя громкое и нестабильное заклинание. Я отразил его атаку. Эффективно. В чем здесь проблема?
— Но то, как ты это сделал! — воскликнула она, ее голос дрожал от смеси ужаса и негодования. — Эта жестокость… эта ненужная, показная жестокость!
