— Их агенты фактически парализуют нашу логистику. Мы несем ощутимые убытки. Боюсь, мое влияние здесь бессильно, когда дело касается прямого конфликта с ФСМБ. Я лишь прошу вашего совета… или вмешательства. Только ваше слово может заставить их прекратить наносить ущерб нашему общему предприятию.
Он замолчал, ожидая моего ответа. Я смотрел на красные линии на графике, и меня захлестнула волна бешенства. Эти примитивы, эти насекомые со своими жалкими расследованиями, не просто шумели. Они посягали на мои ресурсы. На те самые разноцветные бумажки, которые были нужны мне для строительства моего убежища!
— Хорошо, Лебедев, — произнес я. — Я решу эту проблему. Назначь мне встречу с дознавателем Кардиевым.
Я согласился на встречу. Они смели мешать восстанавливать мою энергию, мешать моей деятельности, кажется следовало четко напомнить кое-кому, что так делать не следует.
Максим Кардиев сидел в небольшой, стерильно-белой приемной на сороковом этаже башни «Ворон Групп» и чувствовал, как в нем закипает ярость. Он ждал. Ждал уже три часа. Он, старший дознаватель ФСМБ, человек, от одного имени которого вздрагивали главы кланов, сидел в этой безликой комнате, как мелкий проситель, пока «объект», по словам бесстрастной ассистентки, был «занят в оранжерее».
В оранжерее.
Калев Воронов — человек, который не просто нарушал закон — он его игнорировал. Он смотрел на всю выстроенную им систему, на ФСМБ, на кланы, на само правительство, как на нечто незначительное и это сводило Максима с ума.
Он пришел сюда не просто допросить этого наглеца. Практика показала, что допросы в отношении него бесполезны.
Максим пришел, чтобы найти трещину в броне этого гаденыша. Чтобы доказать ему, что Система, которой он служил, имеет зубы! Вот только весь его настрой разбился о трехчасовое ожидание.
Наконец, дверь открылась.
«Господин Воронов готов вас принять».
Его провели в огромный, минималистичный конференц-зал. За длинным столом из черного стекла, спиной к двери, уже сидел он, глядя на город.
Максим с ненавистью осознал, что его заставили обогнуть почти весь стол, чтобы сесть напротив, демонстративно показывая его место. Он с силой бросил на стол планшет с данными. Наконец, Кассиан медленно повернул голову.
— Воронов, — начал Максим, его голос был натянутой струной. — Неделю назад наши сенсоры зафиксировали в районе ваших владений энергетический всплеск, не имеющий аналогов. Объяснитесь.
Он ожидал чего угодно: лжи, угроз, уловок, но он не был готов к тому, что последовало. Кассиан посмотрел на него с выражением вселенской скуки.
— Дознаватель, я уже объяснял вам основы юриспруденции. «Эдем» — моя частная территория…
— Это не важно! — рявкнул Максим, теряя контроль. — Статус территории не освобождает вас от ответственности за действия, угрожающие национальной безопасности! Выброс такого масштаба мог дестабилизировать всё в регионе! Я требую ответа: какое оружие вы испытали?
Кассиан позволил себе легкий, усталый вздох, который взбесил Максима еще больше.
— Я обеспечивал безопасность своей частной территории от несанкционированного вторжения. Весьма успешно. Детали относятся к вопросам безопасности моего проекта и являются тайной.
— Хватит прятаться за юридическими формулировками!
Но тут Кассиан прервал его, и его взгляд стал холодным.
— Ваши детские игры в расследование меня утомили, дознаватель. Я пришел сюда решить проблему. Ваши люди мешают работе моих предприятий. Они задерживают поставки, устраивают досмотры. Это влияет на мои ресурсы, а значит — на мой покой. Я хочу, чтобы это прекратилось. Немедленно.
Максим замер, ошеломленный такой наглостью. Этот… паразит не просто уходил от ответа. Он, находясь под следствием, имел дерзость отдавать ему, представителю Закона, прямой приказ.
Внутри Максима все вскипело.
— Я не могу прекратить официальное расследование по вашему приказу, Воронов, — процедил он, и в его голосе прозвучало торжество. Он нащупал опору. — Государственная машина — это не мои «люди». Это Закон. Проверки, которые мы проводим, — это стандартная процедура при фиксации угрозы такого уровня. За мной стоит вся мощь Системы. И она не отступит.
Он ожидал реакции, но Кассиан лишь слегка наклонил голову, глядя на него, как на любопытное насекомое. Максима буквально вымораживало это спокойствие.
— Возможно, — продолжил Максим, пытаясь задеть его, — если бы вы были более открыты, Системе не пришлось бы так тщательно проверять ваши… поставки.
Между ними повисла тишина.
— Дознаватель, я настоятельно советую вам пересмотреть свои приоритеты, — голос Кассиана стал тише, но в нем зазвучала угроза такой силы, что у Максима по спине пробежал непроизвольный холодок.
Это была реакция организма на столкновение с аномальной, чужеродной силой. Но этот холод лишь разжег пламя в его душе.
Праведный гнев затопил его сознание. Как он смеет⁈ Так нагло и бесцеремонно угрожать не ему, Максиму Кардиеву, а представителю власти, воплощению Закона! Этот паразит, этот выскочка, возомнивший себя богом, посмел ставить себя выше Системы!
