— Я сказал мастеру Лонгвею, что это ошибка, — сказал я по-латыни, тоже быстро. — Но он действительно думает, что я могу научить тебя латыни. Честно говоря, я не хочу тебя ничему учить. Я хочу, чтобы ты потерпела неудачу. Тебе здесь не место, независимо от того, какая вселенная… — Полегче, Блейк. Ты не единственный дракон в библиотеке. Хотя у меня внутри все бурлило, но мои слова прозвучали так, будто мне просто было скучно.
— Тебе нечего сказать в ответ? — Я насмехался над ней. — Думаю, мне пора…
Она энергично покачала головой.
— Что?
— Да, — сказал я, все еще по латыни. — Я напрасно трачу свое время. Доброго дня, Елена. — Я кивнул на прощание, радуясь, что все закончилось.
— Блейк, пожалуйста! — закричала она.
Невидимая сила заставила меня остановиться. Я попытался сделать еще один шаг вперед, но не смог. Что это было?
— Мне действительно нужна твоя помощь. Я не хочу потерпеть неудачу.
Я попытался пошевелиться, но безуспешно. Я не мог запаниковать, не здесь. Множество удивленных зрителей наблюдали за нами.
Это был дент, эта гребаная связь. УЖЕ?
— Пожалуйста, — снова взмолилась она.
Рычание сорвалось с губ. Она еще даже не заявила на меня права, а часть меня уже уступала ей. Зверю это ни капельки не понравилось. Он ревел у меня в голове. Она была незначительным маленьким отродьем, но у нее была эта странная власть надо мной.
«Успокойся, Блейк. Успокойся. Спрячь это». Я сделал глубокий вдох и попытался успокоиться. Одно было ясно: я собирался учить ее латыни, хотел я того или нет.
— Хорошо, но если ты заплачешь, с меня хватит.
Латынь. Давай посмотрим, как сильно я смогу надавить. Если драконы и магия не сломили ее, возможно, это сделает латынь.
***
Очевидно, для меня этот урок был тяжелее, чем для нее. Каким-то чудом она не заплакала.
В ту минуту, когда мой час истек, я ушел. Я пробормотал что-то о том, чтобы не опаздывать в следующий четверг. Я должен был уйти от нее. Мой желудок мог выдержать только это. Меня вырвало в ту минуту, как я добрался до туалета дальше по коридору.
Когда я вышел из кабинки, пара парней как-то странно посмотрели на меня.
— Должно быть, я съел больного оленя или что-то в этом роде, — проворчал я. Они усмехнулись, оставив это.
Я нашел Люциана на кровати. Его брови поползли вверх, когда я упал на диван и включил телевизор. Я почувствовал себя лучше.
— Видишь, это было не так уж трудно, не так ли? — уговаривал Люциан.
— Она не справиться. У нее ужасное произношение. Я напрасно трачу свое время.
Люциан усмехнулся.
— Никто не совершенен в латыни, Блейк. Ну, кроме тебя. Дай ей время. Она довольно быстро разбирается во всем другом. Я бы с удовольствием посмотрел, как однажды она заявит права на дракона. — Его пристальный взгляд был прикован ко мне.
— Что? — Я свирепо уставился на него.
Он улыбнулся.
— Ничего.
Люциан знал. Он всегда знал. Я должен был как-то это изменить.
***
В пятницу Люциан не ушел. Он дулся. Если бы она была не той, за кого я ее принимал, я бы, наверное, переспал с ней просто для того, чтобы разозлить его, но я не мог. Кто знал, какое хреновое дерьмо натворит Дент?
Табита осталась с нами, а Люциан был где-то в другом месте.
Странно, но мне это не понравилось. Часть меня ненавидела тот факт, что он отправился за отродьем. Что она была с ним.
Она не принадлежала ему.
Я не хотел ее, но она не принадлежала ему.
Вероятно, это было связано с драконом. Расстраивало, что она заставляла меня так себя чувствовать.
Рыжая всплыла у меня в голове. В последний раз, когда она мне снилась, она рыдала, потому что я ее не любил. Почему во сне она была рыжей?
Я дунул. Табита тоже употребляла, и мы вышибали друг другу мозги остаток выходных.
В воскресенье, ближе к вечеру, пришел Люциан.
— Ты, должно быть, шутишь, — заметил он, когда увидел обнаженную Табиту, распростертую поперек моей кровати. Он уставился на меня.
— Уходи, если тебе это не нравится.
— Я никуда не уйду, Блейк. — Он закатил глаза. — Я живу здесь, помнишь?
Мне было все равно, если он не одобрял. Секс был тем, что мне было нужно, и в последнее время чудовище на самом деле не беспокоилось, от кого я его получаю. Ирен, Табита… Главное, чтобы это было не отродье.
Как раз в этот момент раздалась сирена. Она была оглушительна… и беспрецедентна.
— Что это? — прокричал Люциан, перекрывая сигнал тревоги.
Пейя была в опасности.
Я шлепнул Табиту по заднице. Она проснулась. Страх, появившийся на ее лице, когда она заметила странную сирену, был настоящим. Это была штука Снежного Дракона. Она лихорадочно одевалась, когда Люциан ушел.
Я должен был признать, что сирена также заставляла вибрировать мои чешуйки. По какой-то причине я не хотел находиться в этой комнате. Я хотел быть где-нибудь в другом месте.
Люциан найдет ее.
Почему у меня продолжали появляться эти нежелательные мысли? Я не хотел, чтобы на меня заявляли права, но… что? Так сбивает с толку.
— Поторопись, — прорычал я.
— Я иду. — Она надела туфли, и мы направились в холл.
