Я рассказал ей о знаке, о котором мне рассказывал Эмануэль, и она с интересом выслушала меня.
Я сказал ей, что услышал биение ее сердца после долгих тренировок, и она ахнула.
— Мое что?
— Если я очень сильно сосредоточусь и буду слушать дальше своего, я смогу почувствовать твое.
— Правда?
Я кивнул. Я рассказал ей о том, что яд лиан усиливает действие, и что яд морских водорослей на самом деле сохраняет это дольше всего. Возможно, эта способность просто дремала вместе с водорослями, поскольку это все еще было то, что я мог делать.
А потом наступил тот день, когда она, должно быть, сильно нуждалась во мне.
Я ненавидел тот день.
Я сказал ей, что почувствовал ее страх по биению сердца. А потом пришла боль.
Мастер Лонгвей сказал мне высвободить ее способности, и я это сделал.
Слеза скатилась по моей щеке, когда я снова подумал о том дне. Как одиноко было без нее. И страх, что я, возможно, никогда больше ее не увижу, эта печаль была слишком сильна для меня.
Я с силой потер лицо, пытаясь смахнуть слезы.
— Я даже больше не мог слышать биение твоего сердца и хотел умереть. Поверь мне, у меня в голове было множество вариантов. Констанс, конечно, пришлось дать мне успокоительное, поскольку я озвучил эти мысли, напугав всех до полусмерти, и когда я проснулся утром, они просто продолжались. Я снова попытался нащупать твое сердцебиение, но ничего. Затем раздался стук. Это Констанс сказала, что они нашли тебя, что ты в больнице в Тите. Я не стал дожидаться продолжения. Я просто прилетел туда так быстро, как только смог.
Она не могла поверить, что я прилетел издалека, из академии, и я рассказал ей о бедном парне, который нашел ее. Как я увидел через разум дракона, как она выглядела, уловил запах нападавших, все, что мне нужно было знать.
Она была потрясена, обнаружив, что правду узнал не Эмануэль, а я.
Я сказал ей, что попросил Эмануэля принести эту клятву ей, и что я дал клятву ему. Я бы сделал все, что угодно, чтобы она чувствовала себя в безопасности.
Пока я сам не смогу дать эту клятву, что и сделал во время поездки. Кара была следующей. Как Лео сказал мне, что Кара — мой шанс вернуться.
— Я понятия не имел, что он имел в виду под этим, но я догадался.
— Все в порядке. Часть меня всегда знала, что это был ты. Думаю, мы оба хорошо умеем притворяться.
Я мягко улыбнулся.
— То, что ты сделала для меня, Елена… Ты полностью стерла тьму, и за это я никогда не смогу отплатить тебе, но я могу предложить тебе свою любовь, свою преданность и частичку своего сердца, если это то, чего ты хочешь. Я никоим образом не собираюсь принуждать тебя быть со мной. Честно говоря, я последний парень, который может это сделать, из-за того, как я с тобой обошелся.
Теперь я сидел перед ней на корточках.
— И я отдам тебе свое сердце прямо сейчас, если ты этого захочешь, потому что жизнь без тебя… — Я не мог даже подумать об этом, не говоря уже о том, чтобы произнести это вслух. — Я сожалею о том поцелуе. Я не знал…
Возможно, она не хотела меня.
— Я буду тем, кем ты хочешь, чтобы я был, будь то брат, друг — всем, что тебе нужно. Я никогда больше не причиню тебе такой боли, как в тот день на горе. Я скорее покончу с собой, чем предам твое доверие.
Случайная слезинка скатилась по ее щеке. Я прижал ее к своей груди.
— Не плачь, пожалуйста. Ты уже достаточно плакала. — Тихий стон сорвался с моих губ. — Я бы все отдал, чтобы снова услышать твои мысли. Я облажался и не знаю, как это исправить. Я не знаю, как это исправить.
— Я никогда не могла услышать твои, за исключением тех случаев, когда ты хотел, чтобы я слышала, — призналась она.
Я снова улыбнулся.
— Да, я был большим гребаным идиотом. Я все исправлю, Елена. Обещаю. Так или иначе, я верну твое доверие. — Я обнял ее крепче.
Это было оно. Я надеялся, что мои слова задели что-то, и что Елена будет терпеливой. Я никогда не вернусь во тьму. Я никогда больше не стану тем мудаком, который оттолкнул ее.
Сейчас она была моим главным приоритетом, и я умру за нее, может быть, даже больше.
— 4~
— Значит, больше никаких вопросов о денте, пока наша связь не восстановится?
Она мягко посмотрела на меня, глубоко вздохнула и кивнула.
— Хочешь чего-нибудь поесть? Я принес закуски.
Она рассмеялась.
— Ты действительно пришел подготовленным, не так ли?
— Ну, я надеялся, но не был уверен.
Она кивнула, и я подошел к дереву, где положил сумку и принес ее ей.
Я сел на землю, прислонившись спиной к валуну, на котором сидела она, и достал все закуски.
Она схватила чипсы и открыла пакет.
— Так вы с Табитой действительно больше не вместе?
— Нет, — сказал я. — Я порвал с ней в ту же минуту, как проснулся. Табита все еще думает, что я околдован, поскольку я сказал ей бороться за меня.
Она вздохнула. Я взглянул на нее и увидел, что ее глаза закрыты.
— Что?
Она покачала головой и открыла глаза.
— Вчера она напомнила мне о моем обещании.
Мне казалось, что я мог бы убить эту чешуйчатую суку.
— Значит, вот откуда это взялось?
— Я не знала, Блейк. Ты всегда сидел с ними.
— Я сказал тебе, почему я это делал, Елена.
