Когда она вышла за дверь, все их взгляды устремились на меня.
— Что, черт возьми, произошло, Блейк?
Я вздохнул.
— Это танго, Бекки, — просто сказал я. — Один шаг вперед, несколько шагов назад.
— Перестань, просто скажи мне.
— Я облажался прошлой ночью, пытаясь научить ее кое-чему важному, ладно. Я не думал, что это сработает, но это сработало. Я все исправлю, не волнуйся.
— Что ты сделал?
— Не твое дело. — Я использовал игривый тон, и все захихикали, кроме Бекки. Она просто посмотрела на меня и покачала головой.
Нафиг. Я встал, отнес свой поднос в зону раздачи и пошел в комнату Елены.
Девушки, мимо которых я проходил на лестнице, все улыбались мне, их сердца трепетали как сумасшедшие.
Я постучал в ее дверь, и она наконец открыла, когда я прислонился к косяку.
Она не сказала ни слова, просто впустила меня, и я вошел, закрыл за собой дверь и последовал за ней к дивану, на который она только что плюхнулась.
Я сел рядом с ней и оперся локтями о колени, усердно потирая лицо.
— Ладно, насколько я облажался прошлой ночью? — Я не смотрел на нее, но чувствовал на себе ее взгляд.
— Дело не в этом, — мягко сказала она.
Я повернул голову, чтобы посмотреть на нее, и увидел, что она возится со своими руками.
— Возможно, я и не в состоянии читать твои мысли, но ты — открытая книга, Елена. Я ничего этого не имел в виду. Я говорил тебе прошлой ночью, что использовал это, чтобы разозлить тебя, показать, что происходит, когда ты дерешься в гневе.
— Знаю. — Она вздохнула и, усмехнувшись, отвела взгляд. Она тоже усердно потерла лицо, когда улыбка задержалась на моих губах.
— Тогда что, поскольку ты сегодня на редкость молчалива.
— Я действительно думала, что то, что заставило тебя так ко мне относиться, заменилось тем, что исчезло прошлой ночью, когда ты это сделал. Блейк, которого мы все знали, вернулся, — тихо проговорила она.
— Ты хочешь, чтобы я был им? Я не хочу. Честно говоря, он был подлым и говнюком, но я буду таким, если это заставит тебя больше доверять мне.
Она посмотрела на меня.
— Нет, я тоже не хочу, чтобы ты был таким Блейком. Это просто тяжело, ладно. Я знаю, что ты чувствовал к Табите, Блейк. Даже если ты скажешь, что все было не так. Я много раз видела тебя с ней.
— Я имел в виду каждое слово, которое сказал тебе на той горе, Елена. Конечно, она мне очень нравилась, но я также причинил ей много боли. Она всегда возвращалась. Почему? Кто, черт возьми, знает, — вздохнул я. — И да, она красива, но опять же, все драконы красивы по-своему, по-дурацки. Но тогда я был моллюском. Тогда я был темным и только брал, я никогда не отдавал. Честно говоря, я не мог, потому что эта часть меня умерла, и я был маленьким эгоистичным придурком, которому ты почему-то доверяешь больше, чем тому, кто я есть сейчас.
— Я не доверяю этой части, ладно, честно говоря, ты мне очень не нравился. Я не такая, как Табита. Я не могу находиться рядом с кем-то, кто причиняет мне боль.
Что она говорила?
— Я причиняю тебе боль?
— Нет, — вздохнула она. — Иногда ты просто добавляешь много вещей, над которыми стоит поразмыслить.
— Это примерно то, что я сказал прошлой ночью. Ты скорее хотела, чтобы я воспользовался другим твоим обещанием.
— Нет, — наконец сказала она.
Молчание затягивалось.
— Ты вообще чему-нибудь научилась у меня прошлой ночью?
Она посмотрела на меня.
— Что это за вопрос такой?
— Просто ответь мне.
— Да, многому. Все было именно так, как ты это сделал. Но урок был усвоен, поверь мне.
— И каков же был этот урок?
Она посмотрела на меня.
— Не драться в гневе.
— И это был единственный урок, который я хотел тебе преподать. Если ты думаешь, что прошлой ночью было легко вернуться к той части меня, просто чтобы ты могла научиться тому, чему я хотел тебя научить, ты ошибаешься. Я видел, как это расстроило тебя, и поверь мне, бороться с тем, кто я есть сейчас, намного сложнее, чем бороться с тьмой.
Ее взгляд снова стал мягче.
— Ты не можешь винить меня за подобные чувства, Блейк.
Я дотронулся до ее спины, погладил и мягко улыбнулся.
— Знаю. Время покажет тебе, что я никуда не денусь. — Я позволил своей руке опуститься обратно и снова положил другую на колено.
— Просто в Драконии так тяжело.
— Тяжело? — спросил я.
Она кивнула.
— Первая поездка, которую мы предприняли к Конни и Дэвиду, была в двадцать раз тяжелее, Елена. Это рай.
Наконец она рассмеялась.
— Иди сюда, — я слабо улыбнулся и притянул ее к себе.
Я изогнулся всем телом и сел, прислонившись спиной к подлокотнику, когда она втиснулась рядом со мной.
Я обнял Елену, когда она положила голову мне на грудь. Я нежно коснулась губами ее волос на макушке. Время было единственной вещью, которая могла заставить ее увидеть, насколько я был по уши влюблен в нее. Даже больше, как сильно я, черт возьми, любил ее.
Дверь открылась, и я хмыкнул.
Елена тихо хихикнула.
— О, слава богу, — сказала Бекки, и я закатил глаза. — Мне было интересно, куда ты исчез. Так что, я так понимаю, ты исправил свой просчет.
Елена рассмеялась.
— Ты такая любопытная.
— Что ж, мы видим большой прогресс, Елена. Сегодня было нелегко видеть, как ты вот так ускользаешь обратно.
