— О, она прекрасно знает. Ей просто это не очень нравится, — поддразнил я.
— Все еще здесь, — сказала она.
Тай вернулся к своим барабанам и снова принял человеческий облик, полностью обнаженный. Он даже не притворялся скромным.
— Серьезно, чувак, — сказал я.
— Что, она и к этому не привыкла? — спросил Тай, когда Елена закрыла глаза руками.
Я затрясся от беззвучного смеха.
— Видите, вот почему я не хотел приводить ее знакомиться с вами, ребята. Я никуда не мог тебя отвезти.
— Хорошо, дай мне пару штанов, — сказал Тай, и Тео бросил ему пару джинсов. Елена снова обернулась, когда Тай встал и натянул штаны.
Я не мог перестать смеяться. Может быть, группа сможет помочь Елене пережить это.
— Тебе действительно нужно привыкнуть к обнаженке, Елена, — сказал Айзек. — Это самая естественная вещь в мире.
— Так я и слышала. Но это совсем не то, к чему я привыкла. Там, откуда я родом, за это действительно сажают в тюрьму.
— Они сажают тебя за то, что ты голый?
Она игриво подняла глаза.
— Так что будь осторожен. Я все еще могу изменить этот закон здесь.
— О-о-о, кто-то, кто действительно обладает властью. Это впервые для тебя, Блейк, — поддразнил Айзек.
— Не впервые, — сказал Джейми. — Помнишь Арианну? Когда он хотел попасть в команду Варбельских Игр?
Я свирепо посмотрел на Джейми, и они все рассмеялись.
— Заткнись и играй.
Айзек взял гитару и сыграл вступление к песне в стиле хэви-метал.
Затем Тай начал бить по барабанам, появились клавишные, а затем и вторая гитара, на которой играл Тео.
Я поднял вверх большие пальцы. Сейчас они звучали как гребаная группа.
Елена отошла в сторону и села, когда я взял микрофон.
Это был первый раз, когда я пел под ее наблюдением, ладно, не в первый раз, но с тех пор, как мы стали парой.
Она просто наблюдала за нами, пока мы играли одну песню за другой, а потом, когда она расслабилась, ну, она закрыла глаза и начала двигаться в такт ритму.
Я не мог оторвать от нее взгляда, и когда она открыла глаза, ее щеки порозовели.
Мы сделали перерыв примерно на шестой песне, и Тай угостил меня пивом. Он предложил Елене тоже, но она отказалась.
— Ты не пьешь? — спросил ее Тай.
— Она пьет, но только дорогие напитки, — поддразнил я ее.
— Заткнись. — Она игриво толкнула меня, и я рассмеялся.
— Какой у тебя бренд, принцесса, — нарочно передразнил ее Айзек.
— Я тебе не рассказывала?
— Бренди, дорогой сорт, — ответил я.
— Моя девочка-бренди, — начал петь Тай, и мы все рассмеялись, когда я уставился на него.
— Видишь, я тоже умею писать песни.
— Если ты называешь дерьмо песней, дерзай, — поддразнил я.
Он отшвырнул меня.
Он снова занял свое место за барабанами.
Мы закончили «Никогда не дыши», и Елена даже не посмотрела на меня.
Мне было интересно, догадалась ли она, что речь шла о девушке, которая мне снилась.
Но когда я закончил, она зааплодировала, и все рабочие одобрили это.
Я поклонился и усмехнулся, когда Айзек заиграл на гитаре, сделав конец намного длиннее, чем предполагалось.
Я подошел к Елене, когда Айзек наконец закончил.
Почти пришло время возвращаться в академию.
Я взяла одну из бутылок с водой, которые Тео всегда приносил с собой, и осушил ее несколькими глотками.
Моя температура точно вернулась к норме. Кто бы мог подумать, что мне нужно всего лишь немного музыки в моем организме?
Я достал из сумки полотенце и вытер лицо.
— Это было потрясающе, — похвалила она меня. — С другой стороны, ты всегда прекрасно поешь.
— Да? Я даже не думал, что ты замечала.
— Извини. Мне нравятся все ваши песни. Твой голос всегда что-то делал со мной. Просто у меня очень хорошо получалось это скрывать.
Что? Это поразило меня сильнее, чем я думал. Слышала ли она все те разы, когда я пел ей во время Дента?
— Что ты имеешь в виду, говоря «делал с тобой»?
— Я не знаю. Иногда мне казалось, что эти песни предназначены только для меня.
— Так и есть, — я игриво поднял на нее глаза.
— Они не всегда были такими. — Она ласково улыбнулась.
Я усмехнулся и нежно поцеловал ее.
— Увидимся завтра, — сказал я группе, прервав поцелуй и помогая Елене подняться.
— Приятно было познакомиться с тобой, Елена, — сказал Айзек, пропевая слова.
— Мне тоже было приятно познакомиться со всеми вами, — сказала она. Мы сошли со сцены и поднялись по лестнице ко входу.
— Тебе действительно стоит подумать о том, чтобы написать для нее песню, чувак, — поддразнил Айзек в микрофон.
— А кто сказал, что я этого не делал?
— «Никогда не дыши» не считается.
Я знал, что Айзек знал.
— «Никогда не дыши» — это обо мне? — спросила Елена.
— В некотором роде. — Я не рассказывал Елене, как выглядела девушка мечты, но она стала сдержанной.
— С ее золотистыми волосами она как глоток свежего воздуха. Место, которое можно назвать домом в эту холодную ночь, место, где можно спрятаться от всех монстров внутри.
Елена рассмеялась над словами Айзека, гремевшими в микрофоне.
Я покачал головой.
— Вот почему ты не пишешь песни, Айзек.
— Не так уж плохо! — Елена закричала в ответ, и они зааплодировали. — Продавец номер один в процессе становления.
— Это было трогательно! — закричал я, и на этот раз Айзек показал мне палец.
