— Она едет с тобой? — Сэмми несла в руках подушку. Она никуда не выходила без своей подушки.
— Не могла бы ты перестать беспокоиться? С ней все будет хорошо, обещаю. — Я покачал головой.
— Хорошо. — Мама глубоко вздохнула и поцеловала меня в щеку. — Развлекайся, Блейк. Ты определенно заслуживаешь этого. Как и все вы. — Она посмотрела на Сэмми и коснулась ее плеча, прежде чем заключить в объятия.
— Уже скучаю по тебе, — сказала Сэмми.
— Ты собираешься повеселиться. Дорожи каждым мгновением, Детка.
Она хихикнула.
— О, я так и сделаю.
Она запрыгнула во внедорожник после того, как обняла отца, а я забрался на байк.
— Веди машину экономно, Блейк! — Отец ткнул в меня пальцем.
— Да, да, — сказал я и надел шлем.
Елена наконец вышла, когда я завел мотоцикл. Она подошла к маме и папе, когда я протянул ей шлем.
Мама протянула ей кожаную куртку, и она надела ее.
Она взяла шлем, а затем попрощалась с моими родителями, прежде чем надеть его и сесть на байк.
Она обняла меня, и я отдал честь отцу, прежде чем опустить забрало.
Он просто покачал головой, и тогда я уехал.
— 14~
Поездка была волнующей, и чем быстрее я ехал, тем крепче держалась Елена.
Это было все, о чем только мог мечтать адреналиновый наркоман.
После двух часов разгона наконец показался указатель на озеро Тениква, и я свернул.
Это место буквально кричало об отдыхе, с прекрасным озером, сверкающим в лучах утреннего солнца, и маленькими магазинчиками, появляющимися вокруг, с домами, которые хотели быть один роскошнее другого.
Остальные отстали от нас примерно на час, и у меня заурчало в животе. Я все равно не мог ехать дальше из-за дороги, ведущей к тому месту. Было ветрено и очень каменисто.
Мне нужна была еда.
Я остановился у одной из кофеен, где уже подавали завтрак, и припарковал байк.
Елена слезла и сняла шлем.
Сначала я снял куртку, а потом шлем.
— Почему мы остановились?
— К хижине ведет каменистая тропинка. Вот почему Дин ехал с прицепом.
— Как долго мы будем ждать?
— Самое большее час, но я слышал, что у них есть неплохая закусочная прямо по дороге. Не хочешь присоединиться ко мне?
— Дай угадаю, ты умираешь с голоду?
— У меня так сильно урчит в животе?
Она рассмеялась, когда я взял ее шлем и положил его рядом со своим на ручки байка.
Я потянулся и взял ее за руку.
Я надел солнцезащитные очки и усмехнулся, когда увидел, что Елена пристально смотрит на меня, тихо покачивая головой.
Ее сердце бешено колотилось.
Неужели я действительно так действовал на нее?
Мы прошли мимо нескольких доков, где выстроились в ряд яхты и водные мотоциклы. Определенно, только богатые могли позволить себе что-то подобное.
Елена надела толстовку с капюшоном, и я догадался, что она пыталась скрыть тот факт, что мы были здесь.
Я иногда забывал, что она была принцессой и постоянно появлялась в средствах массовой информации. То, что я был ее драконом и альфой, нисколько не улучшало наш статус знаменитостей.
Я поднес ее руку к губам и поцеловал, прежде чем последовать за ней и надеть свою толстовку.
Мы направились к закусочной, с террасы которой открывался вид на озеро.
Несколько ступенек вели к закусочной, и нас встретила дружелюбная хозяйка.
— Столик на двоих? — спросила она с очаровательной улыбкой.
— Мы ожидаем еще восьмерых. Они будут здесь через час. Мы прибыли немного рановато.
— Конечно. — Она говорила еще дружелюбнее, зная, что день обещает быть хорошим, если их первый столик будет рассчитан на десятерых.
— Где-нибудь на веранде, если не возражаете.
— Вовсе нет.
Мы последовали за ней на веранду и сели за крайний стол, пока официанты придвигали еще два стола к тому, который мы заняли, чтобы создать больше места.
Когда они закончили, мы заказали два кофе.
Мы оба смотрели на озеро, на сверкающую на солнце воду.
Конечно, здесь было красиво и спокойно.
— Ральф рассказывал о сыворотке, которую он приготовил из ягод Луи? — спросила Елена.
— Это не такой вид отдыха. Никаких разговоров о войне, — ответил я.
— Мне нужно знать.
Я взял обе ее руки и поцеловал костяшки пальцев.
— Да, Ральф сделал это, и все, что, по его мнению, поможет, будет ждать нас, как только мы вернемся в Лигу. Обещаю.
Она улыбнулась.
Мы снова замолчали.
— Что король Гельмут скрывает от меня? Ты знаешь?
Кивнув, я отвел взгляд, и она тихо фыркнула. Я знал, что она продолжит.
— Ты мне не скажешь?
— Дело не в том, что я не хочу тебе говорить. Думаю, что причины, по которым Гельмут скрывает от тебя некоторые вещи, весомые. Просто знай: он защищает тебя и меня. Он не хочет, чтобы мы беспокоились о том, что должны делать другие. Саадедин — наш главный приоритет, и это то, на чем он хотел, чтобы мы сосредоточились, и ни на чем другом.
Она вздохнула.
— Ты доверяешь этому? Король Гельмут кое-что скрывает от нас двоих?
— Нет, я знаю, поскольку понимаю, как работает твой разум. Ты будешь слишком сильно беспокоиться о других, и это приведет к промахам. Я не хочу никаких промахов в этой миссии. Так что, пожалуйста, просто доверься его доводам.
— Что ты имеешь в виду, говоря: «Ты знаешь, как работает мой разум?» — улыбнулась она.
