Корн обалдело уставился на полностью одетую, но все еще бледную, как поганка, магичку. Хмурая донельзя, всклокоченная, но с решимостью настоящего безумца в глазах, Хокк сейчас выглядела как загнанная в угол кошка, которой и сбежать некуда, и сражаться не осталось никаких сил. Стоять она пока могла, хотя резервы у нее определенно заканчивались. Аура выглядела неплохо, но это временное явление. А вот на шефа Хокк взирала с не меньшей злостью, чем на меня недавно. И судя по появившейся в глазах Корна растерянности, он все еще не догадывался, в чем, собственно, дело.
— Рэйш, как это понимать?!
— Леди категорически отказывается от дальнейшего пребывания в лечебном крыле и от помощи целителей заодно. Поэтому, спасая от разгрома лечебное крыло, я привел ее к вам.
— Отказывается? — нахмурился Корн и недоуменно взглянул на магичку: — Хокк, это правда?
— Правда, — так же хмуро подтвердила она. А я с независимым видом плюхнулся в кресло и самоустранился от совершенно неуместных в данный момент разборок. Все. Я свое дело сделал. А дальше пусть он сам решает проблемы с подчиненными.
Начальство помолчало, попеременно изучая то рассерженную магичку, то мою невозмутимую физиономию. Немного подумало. Кажется, начало о чем-то догадываться. После чего повернулось в мою сторону и на редкость спокойно констатировало:
— Ты не довел до нее содержание приказа.
Я оскалился:
— Это не моя обязанность.
— И разумеется, ты не сообщил ей о причинах.
— В бумаге на этот счет не было никаких указаний.
Корн нахмурился еще больше. Остальные сидели молча, внимательно поглядывая на всех заинтересованных в скандале лиц. И только Йен смотрел с невыразимым укором… почему-то на меня. Словно я по своей воле надоедал многоуважаемой леди и по собственному желанию взялся поправить ее пошатнувшееся здоровье.
— Что за приказ? — настороженно уточнила Хокк, когда тяжелый взгляд шефа снова уперся в нее. — Я что-то пропустила?
— Со вчерашнего дня Триш приписана к команде Норриди, — ровно и сухо уронил шеф. — Она пострадала меньше, но на темную сторону вам обеим в ближайшее время выход запрещен. Сроки будут определять целители. К ним вы обе обязаны появляться ежедневно, в рабочее время, для диагностики состояния ауры и получения дальнейших рекомендаций по ее восстановлению. Когда они сообщат мне, что ты восстановилась полностью, ограничение на выход на темную сторону будет снят. О причинах тебе подробно расскажет господин Орбис. Заодно пояснит, почему было принято такое решение, и даст предельно четкие инструкции вам обоим относительно дальнейших действий. Вопросы?
Хокк поджала губы.
— Нет вопросов, шеф.
— Рэйш?
— Я услышал, — невозмутимо отозвался я. — Но приказ стоило бы переписать. И включить туда пункт о надбавке за вредность.
Корн недобро прищурился.
— Обойдешься. Хокк, раз ты не желаешь лежать в лечебном крыле и все равно причастна к этому делу, найди где присесть. Но если я вдруг услышу, что кто-то из вас не выполняет моих распоряжений… — шеф совсем уж зловеще улыбнулся, — отстраню от расследования обоих. Надолго. Вам понятно?
Мы синхронно кивнули. Однако вставать и уступать даме место я, само собой, не стал. И поскольку свободных кресел в кабинете больше не осталось, Хокк решительно прошла к окну и устроилась на подоконнике. А от неуверенно приподнявшегося Норриди отмахнулась, как от досадной помехи. Мол, сиди, сама разберусь. После чего Йен снова почему-то с укором посмотрел в мою сторону, а поняв, что мне до фонаря его предположения, с недовольным видом отвернулся.
— Норриди, что у вас? — отвлек его от размышлений Корн. — Есть что-то новое по последним делам?
Йен послушно открыл рот, но я к нему почти не прислушивался. Почти все, что он собирался сказать, я уже знал, потому что успел побеседовать с Лиз и Тори, а выводы могу сделать и без дополнительной помощи. За Йеном отчитался Илдж, затем Рош, Эрроуз, и с каждым новым отчетом сидящая на подоконнике Хокк становилась все мрачнее. Специально для нее никто, разумеется, не устаивал показательного выступления, но я все же заметил, что даже некрос пару раз повторился. А Йен и вовсе сделал пространную отсылку к нашим прошлым «посиделкам», так что более вежливые, чем я, коллеги с молчаливого согласия Корна просто аккуратно ввели леди в курс дела.
Покосившись на Хокк, которая в это время буравила мне спину неприязненным взглядом, я мысленно усмехнулся. Кто-то скажет, что я хам, и в чем-то, конечно, будет прав. Меня действительно мало волновали ее эмоции. Но сюда я привел Хокк не потому, что хотел ее унизить или оскорбить, а сугубо из экономии времени. Если бы я начал что-то объяснять в лечебном крыле, она бы не поверила и все равно приперлась к Корну за подтверждением. Ну а раз так, то зачем тратить лишнюю свечу на уговоры? Тем более если времени и без того в обрез.
— Рэйш, какие твои выводы по этому делу? — наконец добрался до моей персоны шеф, который, разумеется, сразу просек что к чему. — Есть что-то новое по последнему убийству?
Я кивнул и выудил небольшую стопку листов.
