Крадучись пробрался по тёмной лестнице в гостиную. Одновременно со мной вошёл Демидов, оттряхивая со своих белых волос снег. За столом спал, уронив голову на скрещённые руки, Роман. Он что, всю ночь за пистолетами просидел? Я подошёл к нему и тронул за рукав. Гаранин подскочил, а между пальцами его вытянутой руки замелькали очень нехорошие красные искры.
— Эй, ты чего? — Я недоумённо посмотрел на него. — Пора вставать, если ты ещё не забыл, что сегодня за день.
— Видишь ли, Дима, — Рома погасил искры и протёр руками лицо. — Мне очень…
— О, так тебе удалось их зарядить? — послышался голос Лео с противоположного конца стола. Я подошёл к нему и уставился на лежащие в своих гнёздах пистолеты.
— Нет, — раздражённо проговорил Гаранин. — Я за это и хотел извиниться. Эти проклятые пистолеты…
—
Я выхватил у него из рук бумажку и с удивлением уставился на ровные строчки, выведенные просто идеальным, чуть заострённым, твёрдым почерком. Единственное, что немного портило совершенство написанных слов — наклон букв влево. А самое главное состояло в том, что почерк был мне совершенно незнаком.
Простояли мы с открытыми ртами, наверное, минут десять, пока, наконец, не опомнились. Я решил, что попытаюсь разгадать эту загадку когда-нибудь попозже, а сейчас уже начал опаздывать на свою первую и, надеюсь, единственную дуэль.
Мы подбежали к месту встречи, когда до часа икс оставалось десять минут. Секунданты Полянского уже отмерили положенные десять метров и воткнули в снег, за неимением шпаг или мечей, палки.
Увидев это издевательство над древней традицией, Демидов презрительно хмыкнул, всем своим видом показывая, что все подготовительные мероприятия было необходимо возложить исключительно на него и Гаранина, чтобы не позориться. От этих палок чья-то добрая душа протоптала тропинки в разные стороны, чтобы нам с Полянским было удобнее расходиться, а потом сходиться. А то, что это за дуэль, если кто-то увязнет в снегу, и не сможет выбраться из сугроба?
Внезапно вспыхнул свет, и на поляне перед воротами стало светло как днём. Проморгавшись, я увидел, что вокруг места предполагаемой дуэли столпилась вся школа. От нас студенты и преподаватели были отгорожены прозрачным куполом, в котором я узнал щит от простейших физических воздействий. В этот щит кто-то вбухал просто невменяемое количество энергии. Думаю, что это был Слава, другим просто не хватило бы сил, даже если бы они объединили усилия. Хотя, возможно, я и ошибаюсь, и здесь просто использовали стандартный накопитель.
Я оглядел собравшихся, но так и не увидел в огромной толпе знакомого лица с россыпью веснушек. От этого мне стало грустнее, чем было до того, как я пришёл на эту чёртову поляну. Зато впереди толпы, гордо вздёрнув подбородок, стояла Лиза. Она задумчиво переводила взгляд с одного дуэлянта на другого.
Когда она посмотрела на меня, я слегка кивнул ей. Она же сморщила носик, скривила губы и демонстративно повернула голову в противоположную от меня сторону. Ей-то я что сделал? От нарастающего раздражения и нервозности пнул ближайший ко мне сугроб. Нашли цирк, мать их!
Внезапно подумал, как хорошо Гвэйну, я сейчас не отказался бы повыть на всё ещё виднеющуюся на небе луну.
— Вы не хотите примириться и пожать друг другу руки? — очень нудным тоном задал вопрос Лео. Я не успел отреагировать, а бледный Полянский отрицательно покачал головой. Вот кретин! Нам же такой отличный вариант только что предложили! — Выбирайте оружие. — И Лео открыл несессер, предоставляя мне первому право выбора.
Я невидяще протянул руку и вытащил пистолет. Мы синхронно скинули куртки и подошли к палкам, повернувшись друг к другу спинами.
— Расходимся! — это уже объявил Смирнов. Я честно пытался считать шаги. На третьем сбился и, плюнув на это дело, просто шёл. — Стоп!
Я остановился и развернулся к Полянскому лицом. Он проделал то же самое. Я поднял пистолет. Целиться из такого пистолета я не умел, Полянский тоже. А ещё я понял, что эта пушка невероятно тяжёлая. Уже очень скоро, секунд через пять у меня начала дрожать рука. И чем дольше я держал этот пистолет, тем больше рука ходила ходуном. В это время раздался величественный бой кем-то наколдованных часов. На первом ударе Ромка проорал:
— К барьеру! — где они умудрились дуэльный кодекс Тёмных раздобыть? Откуда они знают такие подробности? Всё это мелькало в голове, пока я шёл в обратном направлении. Рука уже выписывала восьмёрки, к тому же я замёрз как та собака. На седьмом ударе мы остановились и выстрелили.
Ну что я могу сказать: попали мы оба.
