Мы мрачно переглянулись. Похоже, ждать подмогу уже нет времени, как нет времени, чтобы поужинать. Именно об этом и говорил Егор, когда высчитал, что помощь прийти не успеет. Ванда устало поднялась из-за стола.
— А где бабка Вера живёт? — в полной тишине её голос прозвучал, как удар колокола.
— А тебе зачем? — староста в это время поднимал женщину и как мог, успокаивал.
— Да браслет мне её понравился, просто до жути, — ответила Ванда, поднимая со стола топор.
— Третий дом отсюда к западу, — сказал Державин, глядя на нас осуждающе. Мы же медленно направились к выходу. Впереди шла Ванда, вооружённая топором.
Мы дошли до второго дома и остановились. Идти напрямую к дому бабки Веры не хотелось. Егор указал на растущие неподалёку кусты, и наша троица свернула туда с невозмутимым видом. При этом мы старательно делали вид, что прогуливались. Правда, то, что дело происходило ночью, а Ванда была с топором, было ну ничуть не подозрительно. Тем не менее мы спрятались за кустами уже отцветшей сирени и принялись разглядывать нужный нам дом.
— А мы вообще правильно пришли? — шёпотом спросила Ванда. — Это точно запад?
— Точно, — Егор, прищурившись, неотрывно смотрел на добротный дом, сделанный из бруса.
В окнах горел свет, значит, хозяйка, скорее всего, была дома. Вокруг было тихо. За короткое время набежали тучи, заслонившие звёзды и частично полную луну. Чёрное без звёзд небо добавляло жути. Где-то вдалеке заухала сова. Мы вздрогнули, переглянулись и вновь уставились на зловещий дом. На самом деле, дом был вполне обычный, но атмосфера была гнетущей, что не могло не вселять в нас вполне рациональный страх.
— Вопрос в том, каким образом мы убедим ведьму расстаться с браслетом, чтобы она не натравила на нас своего ручного астрального духа? — прошептал Егор, повернувшись ко мне.
— Не знаю, — я прикусил ноготь на большом пальце. Ещё немного и все старания Саши отучить меня от идиотской привычки грызть ногти пойдёт оборотню под хвост. — А вы уверены в том, что дело в браслете? Может, это обычное украшение. Женщины же любят всё блестящее.
Егор с Вандой посмотрели на меня осуждающе, но спорить не решились. Откуда им действительно знать, что браслет является тем самым артефактом? Не знают. Вот и я переполнен вполне обоснованным сомнением.
— Ребята, что-то происходит, — прошептала Ванда и присела, чтобы её не было видно за кустом.
Мы последовали её примеру, ещё глубже забравшись в кусты, что существенно снизило обзор, зато позволило нам оставаться невидимыми. Подул ветерок и отогнал тучу, закрывающую луну. Но теперь луна освещала только то место, где прятались мы, и совершенно не помогали наблюдению. Во всяком случае, мне именно так показалось.
К двери дома, за которым мы наблюдали, решительно подошёл лесоруб. Это был тот самый, который в доме травника пытался проткнуть Егора вилами. Он тогда показался мне знакомым, как и сейчас, но я упорно не мог вспомнить, где видел его раньше.
— Я вот одного не понимаю, — прошептала Ванда и замолчала.
— Это так здорово, что ты не понимаешь всего лишь что-то одно, — прошептал я, покосившись на сосредоточенную девушку. Она молчала, и я перевёл взгляд на лесоруба, пытаясь вспомнить, где же я его видел. — Ребята, а вы его не помните, ну кроме того, что он был у Новикова? — спросил я у друзей.
— Нет, — уверенно произнесла Ванда, разглядывая лесоруба. — Я его даже в таверне ни разу не замечала.
— Я тоже, — покачал головой Егор. — А почему ты спрашиваешь?
— Я его где-то видел. Просто уверен, что видел его задолго до того, как он притащился с вилами нас ловить. Ладно, ты что-то говорила про то, что во всей этой истории не понимаешь только одного? — я повернулся в сторону Ванды.
— Дим, сейчас не время для шуток, — прервала меня девушка и задумалась. Думала она почти полминуты, а потом выпалила. — Так вот, я подумала, а как тот парень, который прилетел в таверну, сообщив о смерти казначея, что-то смог рассмотреть, а потом рассказать в таких подробностях? Ну там, сколько кровищи было в комнате и остальные детали? Там же было темно, хоть глаз выколи. То есть убийца же выключил свет после того, как ушёл.
— Молодец, — кивнул Егор. — Я тоже подумал об этом. Но тогда получается…
— Что убийца именно он, — закончил я фразу за Дубова, не сводя взгляда с широкой спины лесоруба, уже решительно долбившегося в дверь дома бабки Веры. Хорошо ещё, что колотил он своими огромными кулачищами, а ведь мог бы и ногой пару раз ударить. — Он искромсал казначея, выключил свет, а затем выскочил на улицу с воплями о том, что денег выдавать больше не будут, потому что с казначеем произошёл несчастный случай.
— Ты считаешь, что убийство — это несчастный случай? — удивлённо произнесла Ванда.
