В расписании значилась аудитория под номером минус двести тридцать. Я мысленно пожал плечами и принялся спускаться по винтовой лестнице вниз. Здесь я ещё не был ни разу. Спустившись на два этажных пролёта, вышел в небольшой коридор. Аудитория номер минус двести тридцать была единственной на этом этаже. Это была даже не аудитория, а огромный зал, поделённый на сектора. В первом секторе, напоминавшем обычный спортзал, ждал полковник. Оглядев меня с ног до головы, он хмыкнул и бросил на пол сумку.
– Переодевайся. Надеюсь, с размерами угадал.
– Зачем? – я недоумённо посмотрел на него, потом перевёл взгляд на сумку.
– Раз ты пришёл, значит, уже почти готов начать заниматься. Но заниматься в брюках? Серьёзно? – Рокотов усмехнулся. – Переодевайся.
Полковник в это время стоял и смотрел на меня, скрестив руки на груди, словно ждал, что же я сделаю. Вздохнув и ещё раз посмотрев на сумку, я принялся расстёгивать пуговицы на своей шёлковой рубашке. Ну что же, пока Рокотов не требует от меня ничего сверхъестественного, так почему бы и не переодеться?
Переоделся я достаточно быстро. Спорить с полковником, согласившимся стать моим новым преподавателем, не было ни малейшего желания. Я стоял перед Рокотовым в обычном спортивном костюме, чуть ли не по стойке смирно, прижимая к груди одежду.
– А теперь положи свои тряпки на скамейку, – полковник продолжал стоять передо мной, заложив руки за спину. Мне даже показалось, что он не пошевелился ни разу за это время.
Разложив одежду так, чтобы она не помялась, я снова подошёл к нему, невольно копируя его позу – ноги на ширине плеч, руки за спиной.
– Сейчас ты должен запомнить одну важную вещь, я буду заниматься с тобой не просто физической подготовкой, я буду давать тебе элементы рукопашного боя, созданные однажды Тёмными. Это нужно для того, чтобы попытаться тебя стабилизировать. – Он говорил ровно и очень спокойно, всё так же стоя не шевелясь.
– Откуда вы знаете техники, созданные Тёмными? – спросил я его, как только он замолчал, видимо, обдумывая то, что следует сказать дальше. Ну или просто думал над тем, с чего именно ему следует начать тренировать такой не приспособленный к физическим нагрузкам экземпляр.
– При определённых связях можно найти очень много интересного и запретного, – Рокотов даже бровью не повёл, отвечая на мой вопрос. – А сколько можно найти в семейных хрониках, ты даже не представляешь. – Добавил он весьма загадочную фразу, позволив себе улыбнуться краешками губ.
– Каким образом рукопашный бой Тёмных может меня стабилизировать? – продолжил я задавать вопросы. Мне нужно было знать, чего именно ждать от этих тренировок, чтобы понять: так ли уж они мне нужны, или можно как-то обойтись без истязания собственного тела.
– Слишком много вопросов, ответов на которые ты пока всё равно не поймёшь. А ведь, по сути, тебе нужно знать только одно, – ответил полковник и усмехнулся. – Я разве не сказал, что могу сделать так, что ты не будешь непроизвольно активировать дар менталистики? Если у нас всё получится, то перестанешь запускать свой мозг в режим сканирования чужого мозга каждый раз, когда тебя кто-то касается, или просто приближается на критичное расстояние.
– Нет, вы мне этого не говорили. – Процедил я и сжал зубы так, что почувствовал во рту привкус крови.
– Мне это будет сделать проще, чем любому другому человеку, Наумов… – он запнулся и покачал головой. – Вот ведь дилемма: Наумова не нужно было бы стабилизировать. Несмотря на все достоинства этого рода, там нечего стабилизировать. А вот Лазарева нужно. И что нам делать? Как мне тебя называть?
– Вы можете называть меня просто по имени, раз выбор моей фамилии представляет для вас определённую трудность.
– Это не для меня представляет трудность, это может вызвать определённые проблемы у тебя, если я вдруг ошибусь и назову тебя Лазаревым при свидетелях, – и полковник снова улыбнулся кончиками губ, и на этот раз улыбка коснулась холодных, стальных глаз.
– И почему я сомневаюсь, что вы можете что-то перепутать? – спросил я тихо, не отрывая взгляда от его лица.
– Интересно, на чём основана такая пугающая вера в меня, учитывая то, что мы практически незнакомы? Не отвечай, Дмитрий, – он проговорил моё имя практически по слогам. Похоже, сволочизма в полковнике хватит на десяток таких как я.
– Все преподаватели называют учеников по имени и отчеству, – зачем-то решил уточнить я.
– Проблема в том, что я не являюсь преподавателем этой школы, – он ответил мне практически без задержек, – я твой личный тренер, наставник, или просто репетитор, которого наняли ради твоего обучения. Я не связан моральными принципами, правильностью поведения, кодексом, или что там ещё регламентирует отношения между учениками и учителями этой школы. Пожалуй, я твои желания могу опустить. Тем более, я не знаю, как зовут твоего биологического отца. Так что остановимся просто на Дмитрии. Ну что же, приступим, или у тебя есть ещё какие-то вопросы перед началом наших занятий?
