Эд крутанулся на месте и снова превратился в Гвэйна. Он еле заметно наклонил голову, прощаясь таким образом с Хмырём. Болотник аж расцвёл от этого признания Великим Князем Эдуардом его заслуг. Сам же князь бодро побежал куда-то вглубь пещеры. Нам ничего не оставалось, кроме как следовать за ним.
Коридор с комнатами заканчивался высокой винтовой лестницей, ведущей куда-то ну очень высоко вверх. Мы вздохнули и начали неспешно подниматься. Сил уже практически не осталось, но и деваться было некуда.
Пока поднимались, я погрузился в собственные мысли. А ведь мне было о чём подумать. Слишком много событий произошло за такой небольшой промежуток времени.
Прежде всего, странный феномен – дядя Эд. Никогда не слышал об оборотнях, которые могли выбирать, в какой ипостаси им находиться. Но думаю, что как-нибудь попозже мы сумеем в этом разобраться. К тому же, похоже, что сам Эдуард прекрасно знает, что делает.
А ещё я никак не мог понять, где мы потеряли целую неделю. Видимо, просто не заметили действия какой-то ловушки, ориентированной на время. Нас запросто могло оглушить с потерей памяти об этом происшествии.
Думать об этом вообще не хотелось. Как не хотелось думать о том, что возможно полковник Рокотов сдержал своё слово и приехал, но, не застав меня, укатил обратно к своим «Волкам».
Шли мы молча. Разговаривать было некогда, потому что все силы тратились на то, чтобы удержаться на ногах. Когда лестница, наконец-то, закончилась, мы ступили в очень знакомый коридор. Практически такой же, как тот, по которому шли к бункеру.
Выйдя в просторное помещение, из которого брали начало пять таких же коридоров, мы остановились, увидев, что, нас ждал Григорий. Оглядев нас с ног до головы и бросив неприязненный взгляд на белого волка, смирно сидящего возле него, Лазарев бросил:
– Следуйте за мной.
Переглянувшись, мы молча без каких-либо возражений пошли за призраком. Пройдя очередной коридор, я понял, что мы шли в лабораторию. Ворота со стоящими на задних лапах волками произвели на моих друзей сильное впечатление. Ванда с Егором шли молча и выглядели немного пришибленными. Не дойдя до основных помещений, Гриша повернулся к Егору.
– Дубов? – Егор неуверенно кивнул. – Ты похож на Константина. Я навёл справки: то, что произошло с твоей семьёй… Это было необязательно. Эрили тоже могут ошибаться. К тому же там было семьдесят шесть процентов, что Семья не сможет защитить твой Род. Поэтому Фёдор Лазарев оставил, так сказать, лазейку – этакий откатный механизм. Но вот что именно он сделал, этот… мой потомок поведать отказался. Сказал только, что завязал снятие блока с источника Дубовых на определённый предмет и на определённый Род. Но вот каким именно способом и на какой конкретно Род – это вам придётся выяснять самим.
Мы остановились, уставившись на Гришку широко распахнутыми глазами, не обращая внимания на то, что на нас начала сыпаться штукатурка. Меня передёрнуло, когда я понял, что всё ещё впереди. А Гриша между тем продолжал говорить:
– В школу вернётесь через портал. Там уже всё разрушено, поэтому относительно безопасно. Эдуард, – Лазарев резко развернулся к волку и поморщился. – Прими уже нормальный вид. – Волк неуверенно покосился на меня, очень по-человечески вздохнул, и с пола поднялся дядя Эд. – Прикройся, что за склонность к эксгибиционизму? – Григорий молча ждал, пока Эдуард суетливо приведёт себя в относительный порядок, затем продолжил: – Мы налагаем на тебя ответственность за воспитание и обучение Дмитрия Лазарева.
– Но, ваше величество… – пытался что-то возразить Эд, но Гришка его сразу же заткнул.
– Ты действительно думал, что мы не выясним причины появления в виварии столь уникального белого волка? – мне было очень дико и непривычно слышать императорское «мы».
Почему-то Гриша выбрал именно эту манеру разговора с Эдом. Знать бы ещё почему. И что это значит? Эдуард будет меня обучать? А сам Григорий? Я открыл уже было рот, чтобы что-то булькнуть, явно не в тему, но Гриша меня остановил взмахом руки и продолжил говорить:
– Не перебивай. У нас очень мало времени. Уже очень скоро здесь всё начнёт рушиться. Эдуард, быстро собери всё самое ценное, из того, что находится в этой лаборатории. Возьми себе в помощь Дубова и очаровательную юную леди, – Ванда при этих словах покраснела и потупилась. А Эдуард только кивнул Егору, предлагая следовать за ним. Когда они ушли, Григорий посмотрел на меня и покачал головой. – Дима, я не могу остаться, прости. Но с тобой остаётся не самый глупый и не самый слабый представитель Семьи.
– Что произошло с Эдом? – тихо спросил я, сглатывая застрявший в горле комок.
