Не знаю, сколько это продолжалось. Скорее всего, не больше получаса. За эти полчаса я умудрился накрутить себя до невменяемого состояния. Внезапно всё стихло, и эта тишина была гораздо страшнее, чем раздававшиеся совсем недавно звуки.
Я сидел, напряженно вслушиваясь в эту звенящую тишину, задевающую каждый напряжённый нерв. Внезапно из-за деревьев впереди меня раздался шорох. Слегка развернулся на звук и чуть не застонал, потому что умудрился выронить портал и даже не заметил этого. Карандаш за это время успел откатиться куда-то в траву, и теперь его ещё попробуй найди.
И всё-таки мои няньки своё дело знали. Во всяком случае, рефлексы у меня работали на уровне. Даже не могу сказать, что я успел заметить первым: звук от выпаленного скороговоркой незнакомого мне проклятья, или грязно-фиолетового цвета облако, летевшее в меня. Уже через мгновение упал на землю, за сброшенные мною горкой рюкзаки. Облако окутало меня, обдав непереносимой вонью, и я с трудом удержался, чтобы не начать блевать. Кожу кое-где защипало, но на этом действие заклятья завершилось. Мои предки в своё время здорово постарались, сделав Лазаревых неуязвимыми к большинству проявлений магии.
Лежа в своём своеобразном укрытии, я услышал, как напавший на меня маг, уже не скрываясь, выбрался из леса. Он был уверен в том, что его фиолетовая дрянь сработала как надо, поэтому направился в мою сторону, чтобы уже без всякой боязни обшмонать лежащее тело и рюкзаки.
Упал я не очень удачно, на живот. Придавив выданный мне пистолет. Теперь захотелось материться в голос. Ничего, вернёмся, проведём работу над ошибками, и мои няньки поймут, на что нужно обратить внимание. Слова «если вернёмся» я заставил себя не произносить даже мысленно.
Маг, тихонько что-то бормоча на непонятном языке, возможно просто матерясь, подошёл и встал надо мною. Мерзко захихикав, он перевернул меня на спину ногой. Наши глаза встретились, и он отшатнулся, увидев, что его заклятье не причинило мне вреда.
– Сюрприз! – крикнул я, поймав его взгляд и тараном вторгся в его разум.
Бесконечные сцены насилия, мальчишки, девочки, боль, кровь… Эта мразь из всех жертв предпочитала издеваться над детьми. Меня затошнило. Появилось горячее желание просто выжечь ему мозги! Но в последний момент я остановился. Ну уж нет, эта тварь так легко не отделается.
Я резко вынырнул из его разума, а этот гад взвыл и всей своей тушей рухнул на меня. он орал, завывая на одной ноте, а его руки сомкнулись на моей шее. Но я уже успел нащупать пистолет и резким движением ударил его рукоятью в висок.
Маг обмяк, а я затрепыхался, пытаясь выбраться из-под тяжелого тела. Всё-таки это гад был здоровый. Он начал приходить в себя уже через пару минут, но я к тому времени был уже на ногах. Когда эта тварь перевернулась на спину, в лицо ей смотрел взведённый пистолет.
– Только пошевелись, – прошипел я, второй рукой потирая шею, всё-таки этот гад сумел меня весьма серьёзно придушить.
Он дёрнулся и я, чуть отставив руку, выстрелил. Пуля вошла в землю рядом с его башкой, опалив ухо. Этот ублюдок замер, не сводя с меня настороженного взгляда.
Группа ворвалась на полянку в полном составе, когда я уже раздумывал над тем, а не пристрелить ли мне этот кусок малоаппетитной субстанции.
– Дима, ты ранен? – ко мне подскочил Залман, в то время как с рук Андрея сорвались воздушные оковы, спелёнывая пленника, как младенца.
Я поставил пистолет на предохранитель и повернулся к нему. Залман в это время весьма бесцеремонно стащил с меня бронежилет и принялся ощупывать. Я вяло сопротивлялся, но на мои попытки освободиться не обращали никакого внимания. В конце концов Залман поднялся, очень осторожно обхватил меня за подбородок и повернул голову. А затем провёл пальцем по шее. Понятно, там, скорее всего, синяки остались.
Развернувшись, Шехтер подошёл к пленнику и несколько раз с оттяжкой пнул того под рёбра.
– Отставить, – холодный голос Рокотова привёл его в чувство, и Залман прекратил пинать скулящего мага. Что, сейчас ты не такой смелый, грозный и крутой в окружении крепких мужиков, а не в обществе перепуганных детей, да, сволочь?
– Дима, ты не ранен? Что ты молчишь? – ко мне, нахмурившись, подошёл Денис.
– Я не ранен. Пара синяков не в счёт. А вы почему здесь все вместе? – спросил я, обращаясь к Рокотову.
– Наша задача выполнена, – ответил он, не уточнив, какая именно у них была задача. – Мы связались с правительством и передали координаты. Сюда вернулись за вещами и чтобы тебя домой отправить. По дороге услышали выстрел. – Он хмыкнул и потёр шею. – Ты нас напугал, между прочим. Шехтер, будешь сопровождать Дмитрия. Завтра разбор полётов и коррекция плана тренировок. Чтобы вот этого больше не повторилось, – и полковник, как недавно Залман, прикоснулся к моим синякам на шее.
– Ну, вы в последнее время не слишком-то нас гоняли…
– Это была ошибка, – перебил меня Рокотов. – Больше мы не будем лично принимать участия в операциях «Волков». Во всяком случае до твоего совершеннолетия точно. Всё, выдвигайтесь.
