Вчера вечером уехали почти все волки, кроме Боброва. Они отработали контракт и вынуждены были вернуться на место своей постоянной дислокации. До этого меня научили плавать. Последнее занятие на побережье проходило уже под вечер вчерашнего дня, за три часа до их отъезда. При этом на море волки отправились все вместе. Эд с нами не переместился, он в этот день что-то доделывал в здании Службы Безопасности, доводя Громова до нервного срыва.
— Мой телефон у тебя есть, как и всех остальных ребят, — Иван долго смотрел на меня, стоя в холле. — Увидимся.
— Да, увидимся, — пробормотал я.
Вот и всё, ещё одна страница твоей жизни закончена, Митя. Даже интересно стало, когда именно мы увидимся. Рокотов подхватил свою сумку и вышел из дома. Я же остался стоять в холле один. Стоял я там довольно долго, глядя на закрытую дверь. Прошло, наверное, минут десять, прежде чем я покачал головой и пошёл дописывать доклад о проведённой операции для Громова.
А сегодня утром уехал Андрей, чтобы проверить готовность самолёта к вылету. Мы остались в поместье с Эдуардом одни.
— У тебя есть квартира в Москве? — спросил Эд за обедом.
— Да, конечно, — я кивнул, ковыряясь в каком-то салате. Есть не хотелось. Оказывается, я привык к толпе в доме гораздо больше, чем представлял себе. — Саше она нужна была, чтобы не мотаться в Тверь во время заключения важных сделок. Я даже помню, как именно он её покупал… — как всегда, когда я вспоминал отца, сердце пропускало удар.
Григорий когда-то сказал, что это не пройдёт никогда, только со временем станет не так остро. Прошло уже столько лет, вот только горечь слабее почему-то никак не становилась. Хорошо ещё, что она проявлялась сейчас только в те моменты, когда я вспоминал его целенаправленно.
Эдуард внимательно смотрел на меня, отложив столовые приборы в сторону. Словно в очередной раз пытался покопаться в моей голове, снова забывая, что это невозможно.
— Я дал поручение Гомельскому приобрести мне квартиру, — наконец, сказал он. — Думаю, будет лучше, если мы станем обитать в столице в разных местах. Я добавлю к распоряжению, чтобы моё жильё располагалось недалеко от твоего и от Службы Безопасности.
— Ты настроил защиту? — спросил я, бросая вилку с ножом на стол. Всё равно мне с утра кусок в горло не лезет.
— Да, — Эд задумчиво смотрел на нож. — Не понимаю, как кто-то умудрился запустить руки так глубоко и ему их не оторвало. Хорошо хоть ритуальный зал не тронули. Ладно, пока я обустраиваюсь в Москве, Громов может вздохнуть спокойно.
— Сомнительная радость на самом деле, — я хмыкнул.
— Ты поел? — Эдуард поднялся из-за стола. — Тогда пойдём за мной. Это надо было немного раньше сделать, но в доме было очень много народа, а толпа в таком деле может помешать.
— Куда пойдём? — я невольно нахмурился.
— Увидишь, — Эд усмехнулся. — Не переживай, последнее, что я сделаю в своей жизни, это причиню тебе вред.
— Я знаю, просто… — недоговорив, я решительно вылез из-за стола и направился за своим, хм, старшим братом.
Мы спустились в ритуальный зал. Когда я туда зашёл, то недоумённо посмотрел на стоящую почти в центре пентаграммы кровать.
— Что это? — невольно вырвалось у меня.
— Понимаешь, — Эд провёл пальцем по губам, — на совершеннолетие многие состоятельные отцы водили своих сыновей в самые элитные бордели, чтобы куртизанки могли обучить их. Я даже не сомневаюсь, что если бы Александр Наумов был жив, то он лично отвёл бы тебя в подобное заведение. Так уж получилось, что из старших родственников у тебя есть только старший брат Эдуард, — он усмехнулся. Да уж, у этого Великого Князя ещё и самоирония присутствует. Но это я и раньше знал, когда он напоминал, что у него есть справка.
— Это не похоже на элитный бордель, — пробормотал я, облизывая внезапно пересохшие губы. Перед глазами пронеслась девичья фигурка верхом на рослом жеребце. Взгляд метнулся к кровати. Она сделала выбор, и он был не в твою пользу, Дима, смирись.
— Ты же знаешь, я очень плохо на самом деле отношусь к борделям, — серьёзно ответил Эдуард. — К любым, в том числе и элитным.
— Зачем всё это? Неужели я не смогу сам…
— Дима, нет ничего более убогого, чем слюнявый подростковый секс, — покачал головой Эдуард. — В паре хотя бы один из партнёров должен знать, что вообще нужно делать, чтобы было хорошо, а не странно, убого, ужасно… Эпитеты можешь сам подобрать.
— Ты исключаешь вариант, когда у обоих первый раз и им хорошо, — снова пробормотал я, сглотнув. Кажется, я начинаю догадываться, зачем мы сюда спустились.
— Нет, это скорее исключение, которое только подтверждает правила. В нашей Семье была традиция. Никаких борделей, по крайней мере в первый раз, — сказал Эдуард, заложив руки за спину. — Сейчас я отвечаю на твой вопрос, который ты задал мне год назад. Мы не отрабатываем на практике малый призыв и изгнание демона, потому что первым призванным демоном среди юношей Семьи всегда были суккубы. Обычно это происходило в ночь совершеннолетия.
— Ты хочешь, чтобы я… — я невольно попятился к двери.
