Когда сундук был забит различными артефактами до такой степени, что они уже начали вываливаться из него, Ванда засунула сверху шкатулку с «Фениксом», и я закрыл пространственный карман.
— Дай руку, — попросил я подругу. Она молча протянула руку, сосредоточенно закусив при этом губу, и я ловко надел на её палец кольцо-хранилище, пряча его под массивным изумрудом. — Оно тёмное, как и твой перстень. Никто же не знает, что кольцо Вероники не несёт в себе тёмную энергию, поэтому это будет пока лучшим местом, чтобы спрятать наш сундучок. Через несколько часов эманации тьмы выветрятся, и кольцо превратится точно в такое же украшение, как твой перстень.
— А кинжал? — Ванда махнула рукой в сторону постамента, единственного, который до сих пор укрывали защитные чары.
— А его я возьму с собой. Мне уже надоело видеть, как Эд пользуется либо обычным столовым ножом, либо складником, который таскает в кармане. Как ты думаешь, он ему подойдёт? — я усмехнулся, подходя к постаменту.
Защитные чары здесь были точно такими же, как и на сейфовом комплексе, поэтому, прокусив палец, я спокойно разрушил защитный контур и снял ритуальный кинжал с подставки. Вложив его в ножны, которые находились рядом, нацепил кинжал на пояс.
Проверив, что Клещёв всё ещё отдыхает и не собирается очухиваться, я махнул рукой Ванде, показывая, что нам пора отсюда убираться. Неизвестно сколько времени Моро дал Клещёву на подготовку, а неподалёку от хранилища явно кто-то находился в то время, когда мы сюда подошли.
Открыв дверь ключом, который отобрали у Клещёва, мы вышли наружу. Тусклый свет светильника над входом больно резанул по глазам, но не критично. Действие теневого зрения начало проходить, а значит, времени на то, чтобы добраться до поместья и восстановиться, оставалось не так уж и много. Обернувшись, я посмотрел на дверь и, не удержавшись, запер её магическим замком. Подумав, наложил личную печать. Ну пускай башку сломают, пытаясь понять, что это такое. Сомневаюсь, что у Моро найдутся умельцы, которые смогут быстро вскрыть чары, наложенные не просто Тёмным, а главой Семьи Лазаревых.
Внезапно голова резко закружилась, начало подташнивать, и на меня накатило знакомое чувство эйфории.
— Что с тобой? — Ванда схватила меня, не давая упасть от накатившей слабости.
— Надо уходить отсюда, — проговорил я. — Здесь недавно кто-то умер, и, похоже, он был не один.
— Тогда бежим, — прошептала Ванда и, взяв меня под руку, потащила куда-то в направлении дома.
— У нас проблема, — к Андрею, остановившемуся в дверях большого банкетного зала, подошёл хмурящийся Егор.
— Большая? — уточнил Бобров, подобравшись и начиная осматривать зал ещё более внимательно.
— Массовая. Пойдём куда-нибудь, где нас никто не услышит, — Егор кивнул в сторону служебных помещений и первым направился через зал, попутно отмахиваясь от перебравших гостей, которые что-то от него требовали, хватая за рукав форменной куртки.
Гости уже основательно набрались, и пройти мимо них двум молодым, привлекательным мужчинам было довольно проблематично. Особенно это касалось женщин. Фландрийское общество славилось своими вольными взглядами, и никто из дам не видел ничего особенного в том, чтобы развлечься с симпатичным официантом или охранником. Особенно если мужей рядом не было, или же их уже оттащили в комнаты слуги, потому что они на ногах не могли стоять.
— Ты где был всё это время? — первым делом спросил Егор у Андрея, когда они оказались в пустой комнате отдыха и закрыли за собой дверь.
— Пытался отделаться от катастрофы под названием Лайза МакГил. И попутно кошмарил польских воров, чтобы от неё отвязаться окончательно, изображая бурную деятельность. Кстати, держи, отдашь Роману. Как я понял, это его семейная поделка, — Бобров протянул Егору небольшую статуэтку в виде волка. — Так что случилось?
— Тебе с самого начала или по нарастающей? — помассировав виски, спросил Дубов, садясь на стул.
— Егор, что случилось? — серьёзно спросил Бобров, понимая, что пропустил что-то очень важное за то время, когда пытался отделаться от настойчивого внимания весьма сексапильной дамочки, которая совершенно не понимала одну простую истину: он здесь находится на работе. И сделать это было непросто: Лайза была очень настойчива и очень сексуальна, а он всё-таки мужчина.
— Ну, во-первых, Эд вышел из комнаты и решил прогуляться, — начал Егор, глядя на Андрея снизу вверх.
— То есть в виде Эдуарда, а не в образе Гвэйна? — решил всё же уточнить Бобров.
— Именно. Ты уловил самую суть, — хмыкнул Егор. — Поэтому что он делает в данный момент, известно только ему и, возможно, его Богине. Но, как ты понимаешь, это не может не напрягать. Здесь слишком много пьяных идиотов, а Великий Князь вряд ли будет терпеть даже незначительный намёк на оскорбление.
