- А теперь дело. Если ты сейчас побежишь к палатке этого перемороженного северянина Уури, то еще успеешь его спасти. И пусть почистит свои карманы. У него там столько всего ненужного и опасного понапихано, просто ужас какой-то. Пусть впредь будет осмотрительней, наивных простаков и без него хватает, а про мою просьбу и послание пусть забудет, у нас теперь есть получше вариант. - И он как-то многозначительно посмотрел на девочку. Эйль, подумала, что все, говорильня кончилась, и рванулась с места, но не тут-то было, она словно примерзла к этой злосчастной лиане. Сушенный скривился. - Не дергайся ты, дослушай, потом рваться будешь, - еще более сурово продолжил он скрипящим голосом. - Да, и сами этого не делайте, попросите нашего волшебного мальчишку, он справится. Ну давай, девочка, нескоро увидимся, беги, моя хорошая.
Сказав это, Сушеный разлетелся, словно сухой ком пыли, а обе лианы в мгновение ока распрямились. Это придало молодой гурдчанке значительное ускорение, она ловко перевернулась в воздухе и со всех лап и сил устремилась к палатке Северянина.
Все произошло очень быстро. Она влетела к Уури, миновав охрану, которая даже не шевельнулась, завидев ее. Внутри глаза Эйль выхватили такую картину: широкий стол, на нем карта, над которой склонилось несколько гурдов, в том числе и Северянин, а за его спиной - Отец с ножом с фиолетовым лезвием, сияющим как-то мерзко и подло. Еще секунда промедления - и это лезвие вкусит плоть лидера гурдов. Лечебный блок обрушился на Архитектора как безжалостная снежная лавина, отшвырнув его на стенку палатки. Как она это сделала, как у нее это получилось, она не знала, со страху, наверное. Но ударила она знатно, на полную, всей имеющейся мощью, а в глубине своей перепуганной душонки тряслась как листочек на ветру, надеясь, что все же не убьет Отца. Обо всем остальном она и думать не хотела...
Архитектор замороженной куклой отпружинил от крепкой матерчатой стенки и рухнул на земляной пол, там его и прихватило, изогнув дугой. Нож с хищным волнистым лезвием так и остался у него в руке. Собравшиеся в палатке мгновенно разобрались, в чем дело, Северянин прыгнул к обездвиженному и быстро высвободил нож из сведенных лечебной судорогой лап Арха, при этом зло выругался, глядя на клинок.
- Дерьмо Темных Богов, это же «Фиолетовый Пожиратель». - Мало кто из гурдов не знал, что из себя представляет личный поясной нож Хозяина Запада.
Уури посмотрел на ошарашенную, не понимающую, что происходит, Эйль и с большой благодарностью в голосе сказал:
- Эйль Арх, ты спасла мою душу... - Северянин запнулся, вдруг заорав: - Охрана!
Лидер гурдов кричал так пугающе, словно ему отрубили конечность, девочка отшатнулась, не на шутку испугавшись. В палатку тут же ворвалось несколько воинов.
- Живо к Архитектору, посмотрите, как он там, - продолжал не своим голосом кричать Уури. Эйль и вовсе круглыми глазами уставилась на главаря. На что Северянин, ничего не объясняя, указал на попавшего под безжалостное излечение. Молодая гурдчанка посмотрела и обомлела: в еще зеленом свечении - заклинание действовало - находился не ее Отец, а красавица-повар, знаток южной кухни и по совместительству его любовница.
- Связать ее, - гаркнул Северянин. К «излеченной» подскочил Бебе Лупасить и со знанием дела спеленал лазутчицу не хуже Скального Хухурта (разновидность очень опасного паука) и вовремя. Пленница раздраженно, сквозь плохо сжатые челюсти зашипела:
- Ничего, низкие, Хозяин за все с вас спросит, вы слова из меня не вытянете.
Северянин захохотал. Отсмеявшись, вытер лапой выступившие слезы и, хищно оскалившись, сказал:
- Это ты нашему Повелителю скажешь, прямо так смело на восходе Черного Главаря и заявишь Великому: «Вы слова из меня не вытянете, Звездный Шаман».
Северянин опять заржал, увидев, как вытянулось и побелело лицо пленницы. Уури зыркнул на своих воинов.
- Парни, вынесите из моей палатки эту продажную падаль - смердит страшно, пусть полежит на холодке, смелости наберется.
Когда они, наконец, остались вдвоем, Эйль быстро передала послание Сушеного и ринулась к Отцу. Слава Темным, все обошлось: глава рода безмятежно спал, окуренный дурманом. Дочь Архитектора Арха определила это по запаху и, несмотря на свое малолетство, глядя на родителя, зло высказалась:
- Вот же, а я предупреждала вас, папенька, что она шкура продажная.
Эйль сделала все, как ей поручил Сушеный, и вприпрыжку побежала к Наставнику.
***
Яр проснулся, сразу сообразив, что еще рановато. «Походу, проспал не больше двух часов. Может, для меня теперь это нормально или, возможно, это действие средства совершенствования ЯРТ». Он глянул на запястье: зелененький огонек штатно помигивал. Продолжать бесполезное занятие - просто так валяться в постели - не хотелось. Да и на душе было как-то тревожно, а он уже привык доверять своей помощнице - интуиции. «Пойду, похожу по лагерю, проветрюсь», - решил Ярослав, вставая.
- Лян, боевой вариант облачения, - сухо бросил он.
