Миланда выросла в любящей семье, обрела крылья и встретила первую любовь, когда на её пути встала Тьма, разрушившая её жизнь за несколько часов. Как выжить, когда тебя предали, а твой мир уничтожен? Где взять силы, чтобы простить того, кого до сих пор не можешь вычеркнуть из сердца, но считаешь причастным к трагедии? + БОНУСНАЯ ГЛАВА В книге Вас ждут: любовь, которая преодолеет всё, магия, авторская раса, взросление героев, приключения, демоны, порабощающие миры, женщины-птицы, порабощенные, но сумевшие отомстить, удивительные существа, битвы с монстрами, легенды и предсказания, коварная Тьма, рвущаяся к власти, излучение, убивающее всё живое, и обязательно счастливый конец.
Тьма расползалась по миру, медленно захватывая своими щупальцами всё новые и новые пространства. Люди распространяли её сами, продавали за большие деньги небольшие кусочки, создавали из них артефакты, пробуя ими лечиться, делали украшения и дарили друг другу, не ведая, что распространяют между собой жгучую боль и ненависть богини, потерявшей любимого и ребёнка.
Миланда.
Небольшой городок Гравиол утопал в буйной зелени деревьев, цветущих кустарников, причудливых кустов роз, выращенных при помощи магов. Маленькие уютные домики под черепичными крышами были выкрашены во всевозможные цвета радуги. Кто знал этот городок, называл его Леденцом, это было фактически вторым названием уютного городка и основным промыслом его жителей. Леденцы Гравиола раскупались нарасхват приезжающими торговцами и гостями, а жители свято хранили секрет изготовления своего необыкновенно вкусного лакомства. Лишь один дом выделялся из общего многообразия, он был выложен из хмурого, серого камня, напоминая маленькую, неприступную крепость. Здесь много десятилетий проживала семья потомственных магов, в каждом потомке обязательно проявлялся дар, то сильный, то слабый. Сейчас в доме жил только младший брат Густав со своей немногочисленной семьёй – двумя дочерьми и красавицей, по местным меркам, женой. Старший брат Брайн, унаследовавший от отца почти всё имущество, был очень сильным и одарённым магом. Уехав учиться в столицу, он там и остался, а младший, не блистающий такими талантами, остался жить в отцовском доме и продолжил начатое давным-давно дело дедов – улучшал «Гравиоловский леденец», да помогал страждущим.
Всё изменилось прошлой дождливой осенью, когда вернулся из столицы его старший брат со своей беременной женой. Брайн на тот момент был уже очень болен, и что только они не делали, чтобы помочь ему, ничего не помогало, он угасал от непонятной болезни с каждым днём. Вначале зимы, не успел и первый снежок лечь на крыши домов, его не стало. Через полгода от горя, так и не приняв смерть мужа, ушла при родах и его молодая жена. Новорожденная девочка осталась совсем одна в этом негостеприимном мире.
Сумерки медленно спускались на притихший городок, раскрашивая весёлые домики в мрачные, серые тона. Густав с супругой только сытно поужинали, и мужчина расслабленно растянулся в кресле, мечтая, наконец, отдохнуть после сложного рабочего дня. Его супруга – высокая, статная женщина с объёмной грудью, которую она, для пущей убедительности, ещё и приподнимала корсетом, к отдыху расположена не была. В голове Актидия лелеяла план и собиралась воплотить его в жизнь.
– Вот скажи-ка мне, Густав, а что ты планируешь делать с этой девчонкой? – приступила она к запланированной атаке на расслабленного мужа.
– Ты про Миланду? – он вопросительно взглянул на жену, не забыв скосить глаза на аппетитно приподнимающуюся из корсета плоть. – То есть как это что? Я же обещал Брайну, а потом уже и Кассандре, упокой Всесветлый их души, чтобы они не переживали, выращу как свою родную дочь, – он вздохнул, не эти мысли бродили сейчас в его голове, – обижать её не буду и любить, конечно, постараюсь.
– Посмотрите на него, какой заботливый, – пошла в активное наступление женщина, качая головой – любить он её будет, – передразнила она его, – а своих родных что? Забросишь?
Густав, ещё не растерявший благожелательный настрой, решил просто отмахнуться от насевшей супруги.
– Ну что ты, как всегда, сочиняешь? – взмолился он. – Как я могу забыть про своих родных кровинок? Актидия, дорогая, успокойся, что ты всё выдумываешь-то?
– Ничего я не выдумываю. Ты всегда будешь нести за неё больше ответственности, и отдавать ей самое лучшее. Знаю я эту твою ненормальную ответственность перед всеми, кроме нас. А мы с девочками будем у тебя на втором месте, – вытерла она платочком сухие глаза. – А ты не думал о том, что если бы Брайн был бы жив, то у нас не было бы даже дома?
– Актидия, ну хватит уже! – начал закипать Густав, – Брайн никогда бы не выгнал нас из отцовского дома!
– Нас? Может быть, и нет, а наших детей? Его бы дети не выгнали?
– А, так вот ты куда клонишь? – Густав вскочил с кресла. – Тебе, что и сейчас всего мало? Нет его! Нет! И жены его нет! Осталась эта кроха! Совсем одна! Что она тебе сделала, что ты её уже ненавидишь и меня жрёшь поедом? – он вцепился руками в свои рыжие волосы, и заревел как раненый медведь. Актидия отпрянула от него, поняв, что довела мужика. У обычно очень добродушного и спокойного мужчины сейчас между пальцами пробегали искры.
«Побегай, побегай, – злорадно подумала она, наблюдая за мужем, – а я всё равно своего добьюсь. Не будет этого отродья в этом доме». И взмахнув многочисленными юбками, она унеслась в другую часть дома, подальше от разъярённого мужа.
