Молниеносно выпрямившись, эльф спрыгнул с дерева и, выполнив сальто в падении, мягко, будто кот, приземлился на обе ноги. Пробежав некоторое расстояние вдоль русла ручейка, эльф пересёк его ручей и углубился в гущу чащи на другом берегу. Он вновь подал сигнал товарищу, издав стрекочущее чириканье зяблика. На шифрованном языке сигналов лесных рейнджеров это означало:
Безмолвие этого участка, опасно близкого недалёким орочьим заставам, сразу вызвало смутное ощущение тревоги. В сознании бутоном чёрной розы расцвело ощущение скрытой угрозы, затаившейся совсем рядом. Оно неумолимо усиливалось, и разведчик решил довериться чутью, которое никогда его не подводило.
Прорвавшись сквозь листья папоротника и кусты жимолости, Эльвирдас готовился перескочить усыпанный мелкими валунами ручей.
–
Раздался скрежещущий стрёкот сороки, изданный идущим по пятам Брасскайлом, означавший –
С разлапистой кроны стоящей у русла ручья старой высокой ели камнем вниз низринулась чёрная тень.
Сверкнула сталь кинжала-баселарда – и пограничнику показалось, что в его череп с размаха засадили колун. Рассудок багровой штормовой волной накрыла вспышка чудовищной боли, непереносимой и всепоглощающей.
В ясных глазах воина Света померк свет, и он ничком рухнул прямо в ручей. Из развёрстой раны толчками била кровь. Воды потока, ещё за удар сердца до этого кристально-чистые, словно обратились красным вином.
– НЕ-Е-Е-Е-Е-ЕТ!
Брасскайл Иллюнас впервые в жизни видел смерть. Гибель боевого товарища настолько потрясла разведчика, что он громко закричал, выдав убийце своё присутствие.
Над трупом Эльвирдаса склонился высокий орк в тёмном ламеллярном доспехе с наброшенной сверху маскировочной сетью, отороченной ветками. Убийца вытирал кинжал о плащ жертвы, но мгновенно обернулся и резко вскочил на ноги, услышав громкий крик. Его лицо скрывала жуткая маска-личина в виде свирепо ощеренной звериной гримасы. Из-под шлема-маски на плечи ниспадали чёрные густые волосы, заплетённые в мелкие косички.
Пограничник сгоряча надумал отомстить за товарища, бросившись на врага, но тот снял с пояса витой рожок и протрубил им низкий рокочущий звук. На зов ответило не менее дюжины отголосков.
– Чтоб ты сгорел живьём!
Уста Брасскайла исторгли чёрную ненависть. И ему было всё равно, что орк не мог его понять – несложно догадаться, что можно пожелать заклятому врагу, забравшему жизнь лучшего друга.
Но боль потери пробудила не панический ужас, а дикую ярость. На честную схватку один на один можно было не рассчитывать – орки крупными силами шли на прорыв. Оставалось только спасаться бегством и предупредить своих о случившемся.
Отняв от губ рожок и вернув его на пояс, орк с тихим лязгом вытащил из ножен парные палаши.
Тёмный воин заглянул прямо в глаза Брасскайлу, и его оливково-зелёный взор, полный ядовитой ненависти, обещал медленную мучительную смерть. Орк в недвусмысленном жесте провёл правым клинком у своего горла.
И погоня началась.
Пограничник не побежал, а полетел, и это был забег наперегонки с самой смертью. Он и не думал спасать собственную жизнь, весь мир сфокусировался на единственной цели: добраться до секретного тайника в дупле старого вяза и активировать магический сигнализатор, который оповестит о нападении штаб батальона.
Время остановилось, лес обратился пёстрой круговертью. Преследователь явно не успевал за легконогим эльфом, благородным оленем быстрее ветра мчавшимся сквозь чащу.
Лесные обитатели тоже учуяли беду: птицы закатили сумасшедшую какофонию свиста, стрёкота и карканья, звери прыснули в разные стороны, словно от пожара. Несмотря на дыхание смерти за спиной, пограничник не лишился способности тактически мыслить. Возникшая спонтанно идея казалась шальной, безумной, но именно нестандартные действия были единственным козырем в рукаве храбреца на финальном участке спринта.
Добежав до дубовой рощи, он вскарабкался на ближайшее дерево, и дальше белкой поскакал по веткам, воспользовавшись густым переплетением крон тесно стоящих дубов.
–
Донёсшийся издалека выкрик орка напоминал рокочущий звериный рык, а не членораздельную речь разумного существа.
–
Подгонял себя разведчик, когда увидел гигантскую крону старого вяза, выдававшуюся даже на фоне древних дубов-исполинов.
Прыжок – и он вскарабкался на искомое дерево.
Быстро перебираясь с ветки на ветку, эльф достиг дупла-тайника, надёжно спрятанного под крышкой из мшистой коры.
Брасскайл кинжалом отковырнул квадратный кусок древесины, и, лихорадочно спеша, вытащил из-под воротника платиновый медальон, служащий ключём активации сигнализатора, после чего поднёс артефакт к губам и прошептал:
– ФРАУКАССЭ.
