Она покачнулась, каждый мускул в ее теле протестовал против того чтобы она стояла. Вздохнув, она пошла в направлении течения ручья, надеясь что отыщет дорогу к лагерю. Это было нелегко, земля по которой она должна была пройти, поднималась все выше от русла ручья и была неровной. Дважды она останавливалась отдохнуть, но наконец-то дошла до места, где она впервые заметила Бродрика.
Темпест внимательно осмотрелась, она определенно пришла в тоже место, но Бродрика не было видно. Черное перо плыло по небу, медленно кружась в воздухе, устремляя ее взгляд ввысь. Несколько больших птиц кружили над деревьями, и их собиралось все больше и больше. Ее сердце остановилось. Канюки.
Она уселась на камень, сердце громко стучало.
- Дарий?.- Даже в уме ее голос дрожал, звучал отчаянно и потеряно.
- Я здесь милая.- Голос был сильным и успокаивающим.
- Он умер? Я не хочу видеть его тело. Ты же не убивал его, не так ли?- Умоляюще спросила она, надеясь что это не так, но вдруг ей пришло на ум, что он недавно уверял ее, что Бродрик не сможет причинить им вред и что, ранее, ей не нужно было идти в полицию и писать заявление об попытке изнасилования. Не потому ли он и сказал что нападавшие уже никому не смогут причинить вреда? Знала ли она всегда об этом? Не уверяла ли она себя, что Дарий всегда был нежным и мягким, даже когда он был чересчур властным? Она знала только что он опасный хищник; он так и говорил о себе. Выходит, что когда он сказал ей что она под его защитой, она совсем его не поняла. Дарий - не человек. Он живет по своим собственным законам.- Ты убил его, Дарий?-
Повисла тишина.
- Он умер от своей собственной руки, Темпест, - ответил он наконец.
Она спрятала лицо в ладонях. Мог Дарий как-то повлиять на него, чтобы он застрелился? Она не знала. Настолько ли он могущественен? Он мог принимать разные формы. Убедить хищную птицу спасти ее. Что еще он мог? И хотела ли она знать?
- Ты невообразимо опасен, не так ли?
- Не для тебя, милая. Для тебя - никогда. Теперь иди назад в лагерь и позволь мне отдохнуть.
- Но его тело. Кто-то должен позвонить в полицию. Мы должны отвезти его тело властям.
- Мы не можем, Темпест. Он - член общества наемных убийц. Эти так называемые охотники на вампиров примчались бы, услышь они о его преждевременной кончине, и тогда все мы будем в опасности. Пусть его тут позже найдет какой-нибудь турист, когда мы уедем. Он был не в себе уже некоторое время, так что инцидент признают суицидом, как и должно быть
- Он сделал это сам? - она нуждалась в заверении.
- Любой, кто придет за мной или за принадлежащим мне, - определенно самоубийца, - ответил он загадочно.
Это она решила оставить без внимания.
- А другой напавший на меня мужчина? Он жив?
- Почему ты думаешь, что такой человек должен жить, Темпест? Он охотится на женщин. Причем он делал это в течение многих лет. Что мир нуждается в таком человеке?
О, Боже, она была не в состоянии думать об этом. Почему она не учла последствия пребывания рядом с таким созданием как Дарий?
- Убивать плохо.
Это закон природы. Я никогда не убивал бессмысленно или без разбора. Это утомительно, Темпест. Я не могу разговаривать долго. Возвращайся в лагерь, и мы продолжим эту дискуссию, когда я поднимусь.
В его голосе она почувствовала приказ.
Она одинока. Темпест думала об этом, расчёсывая волосы и задумчиво уставясь в зеркало, висевшее в ванной комнате в трейлере труппы.
Долгая эта ночь оказалась очень похожей на прекрасную сказку. Дарий, мягко разговаривающий с ней в тесной кабине грузовика. Его голос, звучащий совершенной мелодией, рассказывающий интересные фрагменты истории его народа, которые вставали перед её внутренним взором словно живые. Его руки, обнимающие её и проверяющие, в порядке ли ремень безопасности. Тепло его тела, проникающее в неё.
Они ехали несколько часов. Ночное небо, словно проводник, километр за километром разворачивало перед ними ленту шоссе. Голова Темпест склонилась к плечу; девушку клонило в сон. Не имея ни малейшего понятия, что может случиться, она тем не менее чувствовала, что всё в порядке. Дарий - вот благодаря кому она знала, что находится в безопасности, что о ней заботятся. Это читалось в его голосе, в тёплом взгляде его глаз, в том, как он оберегал её.
Темпест громко вздохнула. Ей не хотелось привыкать к этому ощущению: ведь ничто не вечно, и в конечном счёте лучше всегда полагаться на собственные силы. Ей не хотелось запутываться в соблазнительных тенётах, несмотря на их притягательную нежность. Естественно, Дарий слишком силён, чтобы можно было хотя бы рассчитывать на подобное безрассудство, но помечтать-то можно...
Она одинока без Дария. Нельзя сказать, что это чувство ей совсем незнакомо - много раз она уже оказывалась наедине с самой собой в целом мире. Но сейчас всё совершенно иначе: словно она утратила какую-то часть себя, и ни заполнить эту гнетущую пустоту, ни спастись от неё уже не получится.
