— Я ее не видел. В том состоянии, в каком я находился, мне было не до бесед со знатной дамой.
— У нас осталось всего восемь дней, — напомнил Барак и спросил, пристально взглянув мне в лицо: — Вы что, плакали?
— О бедном Канцлере, — ответил я осипшим от смущения голосом.
— Господи боже, да разве можно так убиваться по лошади, — усмехнулся Барак. — Ну, пока вы здесь прохлаждались в тени и проливали слезы, я не сидел сложа руки. Мне удалось найти человека, которого Билкнэп несколько раз использовал в качестве лжесвидетеля. Этот пройдоха ручался в суде за людей, с которыми первый раз встречался в судебном зале.
— И где же он? — оживился я. Барак кивнул головой в сторону дома.
— Здесь, где же еще. Помимо лжесвидетельства этот олух занимается торговлей всяким тряпьем. Я отыскал его в Чипсайде и привел сюда. Сейчас он ждет в кухне. Желаете с ним поговорить?
Вслед за Бараком я побрел в кухню, пытаясь обрести ясность мысли и присутствие духа. За столом сидел человек средних лет, дородный и на вид весьма почтенный. Несомненно, именно благодаря почтенному виду этого торговца дешевым платьем Билкнэп решил использовать его для своих махинаций. Завидев меня, он встал и отвесил низкий поклон.
— Мастер Шардлейк, сэр, для меня большая честь познакомиться с вами. Адам Леман к вашим услугам.
Я уселся за стол напротив Лемана, а Барак встал поодаль, не сводя с него глаз.
— Перейдем прямо к делу, мастер Леман, — заявил я. — Мне известно, что Стивен Билкнэп, мой собрат по ремеслу, использовал вас в качестве свидетеля.
— Да, я несколько раз давал показания в суде, — кивнул головой Леман.
— Да, вы ручались за людей, которых не видели ни разу в жизни.
Леман пришел в замешательство. Я заметил, что глаза у него слезятся, а нос покрыт сетью красных прожилок.
«Скорее всего, передо мной неисправимый пьяница, — решил я. — Наверняка он не в состоянии должным образом управлять своей лавкой и вечно испытывает нехватку денег. И уж конечно, все, что платил ему Билкнэп, он тратил на горячительные напитки».
— Мастер Билкнэп настолько добр, что выплачивал мне небольшое вознаграждение, — осторожно произнес Леман. — Признаюсь откровенно, я не всегда был близко знаком с джентльменами, за которых давал ручательство. Но мастер Билкнэп заверил меня, что все это весьма достойные люди. И я не сомневался, что поступаю согласно долгу истинного христианина. Господь учит нас быть милосердными и помогать ближним. Вы сами знаете, жизнь в тюрьме — это вовсе не сахар, и потому тот, кто помогает людям освободиться оттуда, совершает благое дело…
— То, что вы совершали, называется лжесвидетельством и является преступлением, — прервал я поток его словоблудия. — Из корыстных соображений вы вводили в заблуждение суд, утверждая, что знаете этих людей, и препятствовали свершению правосудия. Отрицать это не имеет ни малейшего смысла. Кстати, не угодно ли пива, — добавил я совсем другим тоном и кивнул Бараку, который достал из буфета кувшин.
Леман кашлянул и завертелся на своем стуле.
— Честное слово, сэр, Билкнэп платил мне сущие гроши. И я ему заявил напрямую, что больше в суд и носа не покажу. Так и отрезал. Знали бы вы, до чего он хитер. Из тех, кто с блохи спустит шкуру и нашьет из нее башмаков. А наобещать с три короба и потом ничего не заплатить — это он считает святым делом. — В глазах Лемана вспыхнул огонек справедливого негодования. — Я уже сказал вашему помощнику, что помогу вывести эту продувную бестию на чистую воду, и я это сделаю.
Он взял из рук Барака кружку с пивом и шумно отпил из нее.
— Славное пиво. Приятно хлебнуть холодненького в эту чертову жару.
Леман метнул на меня настороженный взгляд.
— Но если я обо всем расскажу в суде, меня не засадят в тюрьму?
Я всегда предпочитал иметь дело с мошенниками, которые ставят свои условия без обиняков.
— Не волнуйтесь, я позабочусь о том, чтобы избавить вас от тюрьмы, — кивнул я. — В обмен вы подпишете письменные показания, которые я представлю в дисциплинарную комиссию Линкольнс-Инна. Но прежде чем дать этой бумаге ход, я хочу, чтобы вы вместе со мной отправились к Билкнэпу и прямо в лицо сказали ему о том, что собираетесь его разоблачить.
— Надеюсь, все это не бесплатно? — после недолгого размышления осведомился Леман.
— Не бесплатно. Фунт стерлингов вы получите за показания, и еще один — за разговор с Билкнэпом.
— Что ж, сэр, в таком случае я счастлив буду вам помочь, — заявил пройдоха. — Видно, этот Билкнэп здорово вам насолил, сэр? — добавил он, метнув в меня изучающий взгляд.
— Вас это не касается, — отрезал Барак. — Приступим к делу, мастер Леман, — сказал я, поднимаясь со стула. — Сейчас мы поднимемся в мой кабинет и подготовим ваши показания.
Я провел в обществе пройдохи около часа. Наконец он украсил составленную мной бумагу корявым росчерком, и я отпустил его восвояси, снабдив пятью шиллингами в счет обещанной платы. Барак с ухмылкой наблюдал, как я присыпаю чернила песком.
— Никогда прежде не видел, как добываются подобные показания, — заметил он. — Ловко вы обошлись с этим олухом.
