— Мы распутали дело, связанное с греческим огнем, — заявил я. — Все это был заговор, задуманный герцогом Норфолкским с целью опорочить лорда Кромвеля в глазах короля.
Я торопливо, перебивая сам себя, поведал Грею о событиях, произошедших на складе. Тот слушал, открыв рот от изумления.
— Прошу вас, сообщите графу, что нам нужно срочно с ним поговорить, — завершил я свой рассказ.
Грей взглянул на закрытую дверь кабинета.
— Увы, графа сейчас нет в Уайтхолле, — сообщил он. — Королева Анна пожелала его увидеть, и он отправился к ней, в Хэмптон-Корт. Отбыл примерно час назад. Сегодня вечером он непременно будет в Вестминстере, на заседании парламента.
— А где сейчас король?
— В Гринвиче.
— Мы поедем в Хэмптон-Корт, — бросил Барак и сделал шаг к дверям.
Внезапно он застонал, пошатнулся и, не поддержи я его, рухнул бы на пол. Грей с удивлением наблюдал, как я усадил Барака в кресло. — Что с ним? Поглядите-ка, у него кровь.
И в самом деле, наложенный мною жгут ослабел, и по рукаву Барака вновь струей текла кровь. Он был бледен как полотно, на лбу выступила испарина.
— Господи боже, как холодно, — пробормотал он, содрогаясь в своем насквозь промокшем камзоле.
— Вы не в состоянии ехать в Хэмптон-Корт, — сказал я и повернулся к Грею. — Мастер Грей, нельзя ли позвать королевского доктора?
— Вчера король прогнал доктора Баттса и всех его помощников, — покачал головой Грей, обеспокоенно вглядываясь в бледное лицо Барака. — Они хотели снова вскрыть язву у него на ноге. Тогда король разразился проклятиями и приказал им убираться прочь. Он даже швырнул в доктора подушкой.
— Тогда вам поможет Гай, Барак, — заявил я непререкаемым тоном. — Я отвезу вас к нему.
— Сейчас не до этого, — прошептал Барак. — Отправляйтесь в Хэмптон-Корт. А меня оставьте здесь.
— Я сам валюсь с ног, — возразил я и обратился к Грею. — Мастер Грей, вы можете отправить письмо в Хэмптон-Корт? С самым что ни на есть надежным и проверенным гонцом, всецело преданным графу?
— Если вы полагаете, что так будет лучше, мы так и сделаем, — кивнул Грей. — Я пошлю в Хэмптон-Корт молодого Хэнфолда.
— А, я его помню, — через силу улыбнулся я. — Как-то раз этот молодой человек привез мне из Тауэра письмо, которое решило судьбу одного монастыря. Думаю, ему можно доверять.
Я взял перо и нацарапал несколько строк. Грей запечатал письмо печатью графа и вышел из комнаты, призывая Хэнфолда. Я подошел к окну и бросил взгляд на промокший сад.
— Любопытно, что делает сейчас Норфолк? — задумчиво проговорил я.
— Наверняка шельмец еще не догадывается, что над его головой сгустились тучи, — откликнулся Барак. — Только через несколько часов, так и не дождавшись вестей от своих сообщников, он начнет волноваться.
Я внимательно посмотрел на Барака. Лицо его по-прежнему покрывала смертельная бледность.
— Может, вам все же стоит съездить к Гаю? — предложил я. — После того как он должным образом перевяжет вашу руку, мы вернемся сюда. Или Кромвель пришлет за нами в аптеку.
— Будь по-вашему. — Барак неуверенно поднялся на ноги. — Лучше отправиться к старому мавру, чем ждать, пока из меня вытечет вся кровь. К тому же я могу испортить роскошное кресло любезного Грея.
Тут секретарь вернулся и сообщил, что письмо отправлено и нас ждет лодка. Я дал ему адрес аптеки, где нас можно будет отыскать в случае необходимости. Мы с Бараком направились к реке и, проведя под дождем еще полчаса, причалили у противоположного берега. Барак с трудом держался на ногах, и мне приходилось его поддерживать. Полагаю, плетясь по грязным улочкам к аптеке Гая, мы представляли собой довольно жалкое зрелище.
Распахнув дверь и увидав нас, друг мой лишь слегка вскинул брови; он привык к подобным явлениям. Усадив Барака на стул, он помог ему снять рубашку. Рана на руке оказалась довольно глубокой. Барак судорожно сжимал свой талисман, пока Гай осматривал рану, осторожно прикасаясь к ней пальцами.
— Думаю, следует наложить шов, мастер Барак, — изрек Гай, закончив осмотр. — Вы способны терпеть боль?
— А что мне еще остается? — страдальчески сморщившись, ответил Барак. — Разве у меня есть выбор?
— Насколько я могу судить, нет. Если мы не зашьем рану, вы истечете кровью до смерти.
Гай смазал порез на моем запястье какой-то едкой жидкостью, а потом повел Барака в свой кабинет, предложив мне подождать в аптеке. Он принес мне сухую одежду, и я переоделся, радуясь тому, что никто меня не видит. Мысль о том, сколь тягостное впечатление мое согбенное тело произвело бы на леди Онор, доведись ей только его увидеть, вновь пронеслась у меня в голове. Впрочем, она наверняка догадывается, что обнаженный горбун представляет собой не слишком приятное зрелище. Но, судя по всему, это ее не отпугивает. Вздрагивая при каждом приглушенном вскрике Барака, доносившемся из кабинета, я приладил пояс и кошелек. Как и всегда, размышления о собственном уродстве привели меня в уныние.
