Бараку наконец удалось вытащить меч. Неуверенно взмахнув им, он лишь рассек воздух. Однако испуганный Нидлер поспешил вернуться за кресло хозяйки.
Тут желудок мой вывернулся наизнанку, и, согнувшись, я со стоном изверг его содержимое на пол.
— Джек, сделайте то же самое! — крикнул я, протягивая Бараку судок с горчицей.
Он запихал себе в рот оставшуюся горчицу, проглотил и в изнеможении откинулся на спинку кресла, по-прежнему наставив меч на Нидлера. Голова у меня кружилась, и, чтобы не упасть, я схватился за стену.
— Держитесь, сэр! — донесся до меня слабый голос Барака. — Мы должны держаться на ногах.
Я понимал, что, стоит нам потерять сознание, Нидлер тут же нас прикончит. Воздух с трудом поникал в мою грудь, перед глазами стояла пелена. Однако через несколько мгновений сердце мое немного успокоилось. Я вытащил из ножен кинжал. Старуха встала с кресла и в растерянности простирала перед собой дрожащие руки.
— Дэвид! — взывала она. — Где ты? Что происходит?
Трусливая натура Нидлера одержала верх над преданностью хозяйке. Не глядя на старуху, он бросился к дверям. Барак попытался догнать его, но пошатнулся и едва не упал. Заслышав шаги Нидлера, старуха беспомощно замахала руками.
— Дэвид, Дэвид! Где ты? Почему ты молчишь?
Нидлер отпер дверь, выскочил из комнаты и бросился вниз по лестнице. Барак согнулся, сотрясаясь от рвотных позывов. Извергнув содержимое своего желудка, он опустился на колени, судорожно хватая ртом воздух.
Старуха меж тем впала в панику.
— Дэвид, ответь! — дрожащим от страха голосом кричала она. — Не молчи, Дэвид! Где ты?
Сделав неловкое движение, она пошатнулась и с пронзительным криком рухнула на пол. Голова ее ударилась о стену, и она потеряла сознание.
С трудом переставляя непослушные ноги, я вышел из гостиной, спустился по лестнице и подошел к входной двери, которую Нидлер оставил открытой.
Вцепившись в дверную ручку, чтобы не упасть, я что есть мочи закричал: «Помогите!» На улице было многолюдно. Некоторые прохожие обернулись, услышав мой хриплый голос.
— Произошло убийство! Позовите констебля! Помогите! — взывал я.
Потом мне показалось, что ноги мои растворились в воздухе, и я стремглав полетел в темноту.
Я очнулся внезапно, вздрогнув от резкого запаха. Глубоко вздохнув, я в растерянности огляделся вокруг.
Я вновь находился в гостиной Уэнтвортов, но теперь сидел в кресле. Какой-то дородный малый в мундире констебля с любопытством смотрел на меня. Рядом стоял Гай, в руках у него была бутылочка, которую он только что поднес к моему носу. Оба они, и констебль, и Гай в фартуке аптекаря, странно смотрелись в этой роскошно убранной комнате. Повернув голову, я увидел, что в соседнем кресле распростерся Барак, бледный, но живой. Глаза его были открыты, зрачки приняли нормальный размер.
— А где старуха? — пробормотал я.
— Она жива, — сообщил Гай. — Ее уже увели в тюрьму. И ее внучек тоже. Вы спасли и себя, и Барака, Мэтью. Если бы вам не пришло в голову использовать горчицу как рвотное, вы оба были бы мертвы. Сознание не возвращалось к вам больше часа. Я уже начал тревожиться.
Я снова вздохнул, чувствуя, что голова моя раскалывается от боли.
— Это вы рассказали мне о том, что рвота — единственный способ спастись от отравления белладонной.
— Да, припоминаю. Ваша превосходная память всегда удивляла меня, Мэтью.
— Господи боже, за последний месяц мне так часто случалось прибегать к вашей помощи, Гай, — сказал я с хриплым смехом. — Я содрогаюсь при мысли о счете, который вы мне представите.
— Не беспокойтесь, счет будет не так уж велик. Вы можете шевелить руками и ногами?
— Да. Но они точно налиты свинцом.
— Ничего, это скоро пройдет.
Гай подошел к столу, на котором стояла чаша, накрытая салфеткой. Он снял салфетку, и комнату наполнил резкий запах.
— Выпейте это, — распорядился Гай. — Это снадобье очистит вашу кровь и выведет прочь ядовитые соки.
Я с некоторым сомнением поглядел на чашу, однако позволил Гаю вылить напиток мне в рот. Вкус у снадобья оказался отвратительный.
— Теперь посидите спокойно, — приказал Гай. Я, тяжело дыша, откинулся на спинку кресла. Дверь отворилась, и в комнату вошел бледный как полотно Джозеф. Увидав, что я пришел в себя, он расплылся в счастливой улыбке.
— О сэр, слава богу, вы очнулись. Я сжал руку Гая.
— А что Нидлер, скрылся?
— Скрылся. Но его непременно схватят.
— Как вы сюда попали?
— Вы же сами звали на помощь и просили позвать констебля.
— Да, да. Но больше я ничего не помню.
— Констебль вбежал в дом и нашел в гостиной вас, Барака и старуху. Все вы были без сознания. Новы на мгновение открыли глаза и попросили послать за мной, — сообщил Гай.
— Я совершенно этого не помню. Господи боже, наверное, теперь я буду страдать провалами в памяти!
Гай опустил руку на мое плечо.
— Это вам не угрожает, Мэтью. Но, конечно, силы вернутся к вам с Бараком не сразу. Вам обоим нужно как следует отдохнуть.
В дверях появился еще один констебль.
