— Сьюзен, оставайтесь здесь, со своей хозяйкой, — распорядился я. — Идемте, Барак.
Барак кивнул. Если он, подобно мне, внутренне и содрогнулся от страха, то, надо признать, виду не подал. Мы направились к дверям, а Сьюзен опустилась на стул рядом с хозяйкой и неуверенно коснулась ее руки.
Мы вновь прошли мимо гобеленов, которые, насколько я мог судить, были вытканы еще в незапамятные времена, и по узкой деревянной лестнице поднялись на второй этаж. Состояние упадка, в котором пребывал дом, здесь было еще заметнее: многие ступеньки провалились, а стену пересекала глубокая трещина. Кровавых следов на втором этаже оказалось еще больше, и где-то в глубине дома кровь капала с медленным и размеренным стуком.
Поднявшись, мы обнаружили несколько дверей, выходящих в коридор. Все они были заперты, за исключением одной. Подобно входной двери, она висела на одной петле и замок был разбит мощным ударом. Я набрал в грудь побольше воздуха и вошел.
Комната оказалась просторной и светлой. В воздухе носился какой-то странный запах, напоминавший запах серы. Подняв глаза к потолку, я увидел, что на балках выведены латинские изречения.
— «Auero hamo piscari», — вслух прочел я и тут же перевел: — «Рыбачить на золотой крючок».
Впрочем, обитателям этой комнаты более не суждено было рыбачить. На полу, покрытом осколками стеклянных трубок и реторт, лежал, раскинув руки, человек в усеянном пятнами фартуке алхимика. Лицо его было превращено в кровавое месиво; один голубой глаз, выбитый из глазницы, казалось, внимательно смотрел на меня. Я ощутил, как мои внутренности болезненно сжались, и поспешно отвернулся.
В лаборатории царил полный разгром, скамьи и стулья были опрокинуты, осколки стекла валялись повсюду. У камина я увидел обломки большого деревянного сундука, обитого железом. Теперь он превратился в груду потрескавшихся досок, металлические обручи были изогнуты и покорежены. Тот, кто порубил сундук топором — а без топора здесь явно не обошлось, — вне всякого сомнения, обладал недюжинной силой.
Рядом с сундуком лежал на спине Майкл Гриствуд; тело его наполовину прикрывала насквозь промокшая от крови карта звездного неба, которая упала со стены. Шея была почти полностью перерублена, и поток крови, хлынувший из артерии, залил пол и забрызгал стены. К моему горлу вновь подкатил мучительный приступ тошноты.
— Это ваш собрат по ремеслу? — спросил Барак.
— Да, — кивнул я.
Глаза Майкла были широко распахнуты, рот приоткрыт, словно он все еще пытался испустить вопль ужаса.
— Что ж, золото лорда Кромвеля ему не понадобится, — изрек Барак.
Я метнул на него осуждающий взгляд.
— Мертвецу деньги ни к чему, — ничуть не смутившись, пожал плечами Барак. — Давайте спустимся вниз.
Бросив последний взгляд на убитых, с которыми, казалось, разделался мясник, я вслед за Бараком спустился в кухню. Сьюзен, похоже, оправилась от потрясения и уже успела поставить на плиту большую кастрюлю с водой. Мистрис Гриствуд по-прежнему сидела неподвижно, сцепив на коленях худые жилистые руки.
— В доме еще кто-нибудь живет, Сьюзен? — осведомился Барак.
— Нет, сэр.
— Может кто-нибудь прийти и побыть с вами? — обратился я к мистрис Гриствуд. — Есть у вас родственники или близкие друзья?
— Нет, — проронила она, и на лице ее вновь мелькнуло настороженное выражение.
— Нет так нет, — со своей обычной бесцеремонностью заявил Барак. — Сейчас я поеду к лорду Кромвелю и сообщу ему обо всем. Он решит, что делать дальше.
— Надо бы сообщить констеблю… — начал я.
— К чертям констебля! — перебил Барак. — Прежде всего об убийстве должен узнать граф. А вы оставайтесь здесь с ними. — Он указал на женщин. — Последите, чтобы они никуда не выходили.
Сьюзен устремила на него взгляд, полный ужаса.
— Вы хотите сообщить об убийстве лорду Кромвелю, сэр? — дрожащим голосом пролепетала она. — Но, клянусь, мы ни в чем не виноваты.
— Не беспокойтесь, Сьюзен, — мягко заметил я. — Лорд Кромвель должен обо всем узнать. Он… — Я замешкался, не зная, стоит ли посвящать служанку в подоплеку случившегося.
— Мой муж и его брат работали на лорда Кромвеля, Сьюзен, — раздался голос мистрис Гриствуд, холодный и резкий. — Я знала, что добром это не кончится. Но напрасно я предупреждала этих безмозглых идиотов, что с лордом Кромвелем лучше не связываться. Майкл никогда меня не слушал.
Она вперила в нас свои выцветшие голубые глаза, в которых теперь полыхала откровенная злоба.
— И вот что стало с ним и с его братцем Сепултусом. Безмозглые идиоты.
— Богом клянусь, женщина, вам лучше придержать язык, — взорвался Барак. — Вряд ли пристало поносить собственного мужа, который лежит там наверху с перерезанным горлом!
Я посмотрел на него, удивленный столь неожиданной вспышкой негодования; вероятно, Барак был потрясен не меньше моего, но успешно скрывал свои чувства под напускной бравадой.
— Оставайтесь здесь. Я скоро вернусь, — бросил он мне, резко повернулся и вышел из кухни. Сьюзен не сводила с меня умоляющих глаз, мистрис Гриствуд вновь погрузилась в оцепенение.
