Мы поднялись на террасу и зашли в зал. Похоже, грузчики нас не сдали: ни меня, ни тем более остальных, никто не ждал. Виктория копалась за барной стойкой, натирая какие-то стаканы, а за одним из столов сидел князь Еловицкий собственной персоной, в компании усатого мужчины. Они пили пиво из пузатых кружек и что-то оживлённо обсуждали, поочерёдно тыкая в разложенные по широкому столу бумаги.
— Ох… — первой нас заметила, конечно, Виктория.
— Какие люди! — увидел князя Голицын. — Егор Викторович, вот уж кого не ожидал здесь увидеть!
— Ваше Величество… — князь подскочил со стула, едва не расплескав пенное. — Ваши Высочества… Почему не ожидали? Я ж у этих молодых людей генподрядчик!
— А разве мы не о партнёрстве договорились? — прищурился я.
— Одно другому не мешает, — улыбнулся Еловицкий. — Подрядчик — тоже деловой партнёр, а партнёр вполне может быть подрядчиком. Не так ли, Фёдор Олегович?
Князь обратился к своему собеседнику, который, подхватившись, вскочил со стула и стоял теперь по стойке смирно, округлив глаза.
— Так точно, Ваше Сиятельство, — чётко, по-военному, ответил Фёдор Олегович.
— Мой деловой партнёр и одновременно подрядчик, отвечает за строительство самых необычных объектов. Огромного опыта человек, со своей строительной фирмой, — отрекомендовал его князь. — Собственно, мы ждали вас, потому что тяжёлой техникой в разлом не зайти, а вручную мы тут надолго встрянем. Своих магов камня такого уровня у нас нет, максимум вот — фундамент сложить.
— Вообще-то Артём нас позвал на дегустацию, — Император бросил выразительный взгляд на Викторию, и та, отмерев, бросилась к стойке с кружками, — но я бы глянул, что вы тут хотите построить!
Уже через пару минут, как по волшебству, на столе появились и пиво, и закуски к нему — вяленая рыба, копчёный сыр, солёные орешки и сухарики со специями — всё, что не требовало особых условий хранения и могло долго ждать своего часа.
Правда, за столом с чертежами, кроме князя и Фёдора Олеговича, остались только мы с Голицыным, и Аня с Ариэль. Остальные предпочли не мешать нам, как объяснил Володя, и расположились на открытой веранде. Так что бумаги оказались сдвинуты на свободный край стола.
— Так что мы сегодня будем пробовать? — Его Величество взял в руки кружку и посмотрел на просвет, будто не в пабе сидел, а где-нибудь на парижской выставке вин, в зале дегустации. — Это ведь то пиво, которым мне Разумовский уже всю плешь проел?
— Разумовский интересуется пивом? — брови Еловицкого взлетели на лоб.
— Скорее этикетками на нём! — хохотнул Голицын.
Чёрт! Килпатрик ведь его «Четыре егеря» решил назвать. Неужели Анькино фото без разрешения использовал? Да не должен, мне кажется…
— Вика, — позвал я, — а в стекле есть?
— Немного есть, — кивнула та, — хотя в основном в кегах.
Она принесла пару бутылок из тёмного стекла, одну поставила перед императором, другую подала мне.
Что сказать, ирландцы молодцы! Они прониклись самим духом нашего послания миру, оставленным там, в Японии, и вместо фотографий использовали на лицевой этикетке лишь силуэты. Ариэль легко было узнать по рогам, Махиро — по характерной стойке и катане, Аня же выделялась разве что своими… кхм… достоинствами. Не думаю, что сюда можно как-то притянуть использование образа принцессы в рекламных целях.
Меня самого, точнее, мой силуэт, неизвестный художник изобразил со щитом подле ног и с поднятым мечом. Пожалуй, всё в тему.
Я развернул бутылку, и тут до меня дошло возмущение Разумовского. Потому что на задней этикетке, сделанной в виде «переливашки», красовалась наша стела. При небольшом смещении угла зрения она поворачивалась разными сторонами. И на одной из них, естественно, красовался герб Голицыных.
— Его Сиятельство недоволен изображением герба? — спросил я у императора.
— Скорее тем, что у него разрешения не спросили, — фыркнул Голицын и отхлебнул из кружки. — А пиво что надо! Что же касается этикетки, то юристы так объяснили. Стела — памятник. И поэтому изображается как есть.
Пиво да, что надо, — согласился я про себя, тоже отпробовав. Лёгкое, освежающее, с едва заметной приятной горчинкой и лёгким привкусом апельсиновой корочки. И послевкусие на высоте. Такое пиво само пьётся, и на столах никогда не задерживается.
Какое-то время мы просто наслаждались закусками. Князь посетовал на сложности с логистикой, я предложил свою помощь с транспортировкой в крипторе. Ариэль, изредка вставляя пару слов, больше смотрела на море за окном. Успела полюбить большую воду за время наших путешествий. И только Аня сидела какая-то очень уж задумчивая. Поглядывала то на меня, то на отца. И за всё время, как приехала, даже слова не сказала.
— Ну, рассказывайте, что там у вас, — кивнул император на чертежи спустя какое-то время.
Двигать туда-сюда посуду не стали, оставили один край стола в качестве фуршетного, а сами подошли к другому. Фёдор Олегович порылся в стопке бумаг и вытащил три эскизных рисунка, которые и разложил перед Голицыным.
