И они услышали. Они отозвались. Один за другим сотни призрачных фигур скользнули передо мной и бросились на защиту живых. В тот момент, когда костяное облако готово уже было накрыть ничего не подозревающих инферн, разрывающихся между тварями колыбели и собственными иллюзиями, легионеры оказались рядом. Призрачные мечи встретили пикирующих костяных птиц. Сотни взмахов сошлись, слились в одно движение.
— Мои воины! — я усилил голос магией до предела, вложив в него столько мощи дара Тёмной, сколько мог себе позволить. — Очнитесь! Вам мерещатся ваши старые страхи, старые враги. Осмотритесь вокруг. Это всего лишь морок! Найдите в себе силы противостоять наваждению. И да пребудет с вами Кодекс!
Синее сияние волной пошло от меня во все стороны, смывая иллюзии и возвращая осознанность на лица моих воинов.
«Ох, ты не поверишь, даже меня зацепило! — сообщила Тёмная. — Сделай мне подарок, Артемис. Найди этого шутника — и не убивай!»
«Ага», — рассеянно откликнулся я.
К сожалению, ментальная атака очень дорого нам обошлась, и сейчас я наблюдал, как отдельные звенья выходят из боя, чтобы отнести раненых, а то и полуживых за границу боя.
«Я должен им помочь», — сказал я про себя.
«НЕТ, БРАТ АРТЕМИС, — ответил мне Кодекс. — ТВОЯ ЗАДАЧА ОСТАНОВИТЬ ГЛАВНОГО ПРОТИВНИКА. ОДНОГО ИЗ ГЕНЕРАЛОВ КОСТЯНОГО СКУЛЬПТОРА. НЕ САМЫЙ СИЛЬНЫЙ ЗДЕСЬ ВОИН, НО САМЫЙ ОПАСНЫЙ. ТВОЁ СЕРДЦЕ, ТВОЙ ОПЫТ ПОДСКАЖУТ ТЕБЕ, ГДЕ ЕГО НАЙТИ».
Не самый сильный, говоришь?..
— Лекса, — позвал я по рации. — Займись туманом.
Ядовито-зелёный туман меж тем пробирался меж тварями противника и уже подкрадывался к моим воинам.
— Она поняла, но сосредоточена, — ответил вместо Лексы Ратмир.
— Хорошо, — кивнул я и направил Мальфира за линию войск Костяного Скульптора.
Если этот генерал не такой уж сильный, то он должен быть в тылу.
ㅤ
Странную, неуместную здесь фигуру я увидел уже через пару минут полёта. По виду — обычный человек, просто одетый, как бомж. Сидел под деревом, прислонившись спиной к стволу. Но его охраняли две полноценные костяные валькирии, тут же взлетевшие при нашем приближении.
Генерал — а это явно был он — со скучающим видом проследил за их полётом, и снова вернулся к своему занятию. Он что-то внимательно разглядывал прямо перед собой, видимое только ему, и периодически делал жест рукой, будто фигуру на шахматной доске переставляет.
С костяными валькириями я разобрался довольно просто и не слишком изящно, призвав для каждой по наезднику из лавовых великанов. Масса, обрушившаяся на валькирий, сразу сбила им полёт, да и великаны просто сидеть не стали. Обхватив валькирий руками и ногами, они принялись их… сжимать. Затрещали кости, взмахи костяных крыльев прекратились — и валькирии изменили направление полёта, помчавшись к земле.
Я приземлился рядом с деревом, спрыгнув с Мальфира.
— Ты становишься предсказуемым, Охотник, — человек поднял голову при моём приближении.
— Вот как? — приподнял я бровь. — И что я сделаю прямо сейчас?
— Опять убьёшь меня, конечно, — вздохнул он.
«Опять?» — успел я подумать, занося меч.
Вместо того, чтобы снести бомжеватому генералу голову, я впился в его душу щупальцем Тьмы.
И по его расширившимся от ужаса глазам я понял, что сделал что-то не по его плану. Убедившись, что держу его душу крепко, я ударил по нему энергией Кодекса.
Кодекс не вредит живым, его нельзя использовать как оружие против людей. Но передо мной был не человек. В этом я убедился, когда лохмотья и шкура существа зашипели и оплавились в свете Кодекса, и из-под них вылезло что-то склизское, похожее на большой кусок соплей.
«Ты не посмеешь!!!» — фальцетом взвизгнули эти сопли уже ментально.
Да щас же! Не посмею я. Будет мне ещё всякая слизь указывать, что делать.
Напитав меч силой, я вонзил его существу прямо в энергетический узел.
Грязная, пропитанная эманациями Колыбели, душа скользнула ко мне в Океан.
Мир моргнул и на секунду погрузился во тьму.
ㅤ
Костяной великан нёсся в направлении Тёмной, с каждым шагом набирая скорость.
— Всем разойтись! — крикнул я на общей волне. — Пропустите его! Лиана, не смей! Я сам!
ㅤ
ㅤ
Императрица Белетриса 144-я Великолепная находилась в полнейшем недоумении. Поднявшись на самую высокую ветку величественного дворцового Древа, она с трепетом наблюдала в маленькую подзорную трубу за раворачивающейся на большом поле битвой.
Труднее всего императрице оказалось решить, чему удивляться больше. Тому, что остановить вторжение прибыли люди, пусть и в основном рогатые. Или тому, что с ними прибыла сама Тёмная. Уж её-то Белетриса не спутала бы ни с кем. Да и портал Тьмы явно принадлежал богине белкусов.
Присмотревшись, она поняла, что один момент явно вне конкуренции. Один из человечков командовал богиней — и та подчинялась.
— Охотник, — поняла императрица. — Только эти отморозки могут иметь наглость отдавать приказы богам.
Когда же посреди поля появились два огромных железных голема, а потом и гигантские пантеры, Белетриса 144-я поняла одну вещь. Она никогда не сможет себе простить, если останется в стороне от этой величайшей в истории её мира битвы.
