– Бывает, – эмпат улыбнулся. – Понимаю и сочувствую. Мне тоже иногда хочется все здесь разнести, а еще лучше – встать посреди бальной залы и начать вслух читать мысли всех присутствующих. Было бы очень забавно.
«Забавно» – не то слово. Иногда Вивиану страстно хотелось обладать талантами Дарэла… ну, хотя бы десятой частью его талантов. Неофит уже понял, что кроме умения сканировать душу и мозг, даханавар обладает магнетическим влиянием на окружающих. В его присутствии становилось спокойно, раскованно, весело. Куда-то уходило неприятное напряжение и зажатость, даже привередливому «голосу» было приятно рядом с ним.
Кадаверциан подумал, что на людей Дарэл должен действовать также – они расслабляются, забывают об осторожности и наслаждаются искренним вниманием и открытой улыбкой этого обаятельного симпатичного «человека»… «Хотя, пожалуй, с точки зрения нравственности, – решил он, – это еще хуже «Равновесия», которому обучает Кристоф. Можно смириться с охотой, когда быстро и безболезненно подманиваешь жертву, не оставляя у нее в памяти никаких воспоминаний о себе, хотя и это недостойное, пусть и вынужденное, занятие. Но оболванивать человека, очаровывать его, заставляя испытывать к себе искреннюю симпатию, всего лишь для того, чтобы украсть его кровь… подло».
Телепат смерил его внимательным и долгим взглядом.
– У тебя, оказывается, есть моральные принципы?
– Просто принципы, – ответил Вивиан довольно резко.
– Ничего. Это скоро пройдет. – Даханавар как будто не заметил его недовольства, оглядываясь по сторонам. – А вот и Гранд-Леди, – сказал он.
Сердце Вивиана неожиданно подпрыгнуло в груди. Причин для волнения не было, но он все равно почувствовал нервную дрожь.
Фелиция оказалась гречанкой. Невысокая, статная, она была один в один похожа на статую Афродиты, которая выставлена в греческом зале Художественного музея. Все линии тела, почти не скрытые длинным, струящимся до пола, хитоном, плавные и округлые; высоко поднятые волосы открывают белую нежную шею; руки, обнаженные до локтей, тоже вызывают ощущение беззащитной мягкости.
Вивиану странно было смотреть на нее и знать, что эта женщина жила тысячу… нет, две тысячи лет назад. И те времена, о которых он читал только в учебниках по истории, для Леди Даханавар – ее собственное, живое прошлое. Она своими глазами видела древние города, от коих не осталось даже камней. Может быть, говорила с Сократом, Платоном и Аристотелем. Молилась Зевсу и Афродите. Наблюдала, как строили Парфенон, а затем – как персы разбивали в мелкий камень его кариатид. Мифы, на которых росла цивилизация Европы – реальность для нее …
С этим сумбуром в голове он и подошел к Фелиции, которая разговаривала с двумя мужчинами благородной наружности. Заметив Дарэла, она медленно повернула голову. Ее собеседники с любопытством посмотрели на ученика Мастера Смерти, но тот, решив, что не стоит его разглядывать как редкое насекомое, сделал вид, что не замечает их.
– Леди, – произнес Дарэл почтительно. – Позвольте представить. Вивиан Кадаверциан.
Даханавар не назвал ее имени, как обычно бывает при знакомстве – Первую Леди должны знать все.
Мормолик
Вивиан потупился, чувствуя, что больше не может выдерживать ее пристальное внимание.
– Очень рада, – голос у Фелиции был мелодичный, мягкий, но молодой некромант нисколько бы не удивился, услышав в нем сухой металл. – Всегда приятно видеть новые лица. Развлекайтесь.
Он осторожно взял ее руку, протянутую для поцелуя, наклонился, кажется, не слишком изящно, коснулся губами гладкой прохладной кожи, пахнущей резедой. А когда выпустил тонкую ладонь, отступил на шаг и поднял голову, то с облегчением увидел, что Первая Леди снова повернулась к своим собеседникам.
Дарэл незаметно толкнул неофита, кивком головы указал на двери и неторопливо направился к выходу. Вивиан поспешил за ним, чувствуя облегчение и неудовольствие одновременно. Его вторая личность продолжала ощущать собственную нереализованность на этом празднике, но кадаверциан не обращал внимания на ее «ворчание».
– И что теперь? – спросил он Дарэла, когда они покинули зал с птицами на стенах.
– Что хочешь. – Тот пожал плечами, а потом вдруг остановился, наклонил голову, как будто прислушиваясь к чему-то. Взгляд даханавара стал невидящим, обращенным внутрь себя. – Извини, Вив, – сказал он голосом, лишенным всякого выражения, потом тряхнул головой, покосился на спутника, улыбнулся и стал прежним ироничным, жизнерадостным парнем. – Дела клана требуют моего личного присутствия.
Неофиту оставалось только последовать совету Фелиции – идти развлекаться. Но, чувствуя себя не совсем уютно в огромном чужом доме, Вивиан отправился на поиски Кристофа…
