«Решил вспооомнить обо мне, Охотник», — донёсся из глубин Океана тихий шелестящий голос, вкрадчивый, как иней на окнах.
«Решил, решил. Дунуть надо. Работка по твоей части!»
«А что мне за это?» — поинтересовался гивр.
«Могу выпустить погулять ненадолго», — предложил я.
«Не интересно, — Нидхлат, кажется, зевнул. — Только попробую свободу на вкус — и сразу обратно. Не хочу!»
«Тех, кто хорошо себя ведёт и сотрудничает, я регулярно выпускаю поразвлечься».
«Ты победил меня в бою, но не жди, что я буду перед тобой прыгать на кончике хвоста!»
«Как хочешь! — легко согласился я. — Мне просто интересно было, что сильнее, драконий огонь или первозданный хлад?»
«Сильнее тот дракон, которого ты лучше кормишь, — хмыкнул гивр. — Но тебе всё же удалось меня заинтересовать… Показывай, что надо сделать?»
«Вот это озеро заморозить. Сможешь?»
«Раз плюнуть!» — горделиво ответил Нидхлат.
И действительно, плюнул. Один раз. Я даже не призывал его, всего лишь дал душе проявиться в этом мире ненадолго. Но эффект оказался поразительным!
От того места, к которое попал «плевок», по озеру пошёл расширяющийся круг. Внутри этого круга свечение расплавленного камня меркло, от поверхности даже пошёл пар — порода стремительно остывала. А вот на границе жидкий камень как будто нагревался ещё стремительнее. Магия хлада не столько охлаждала камень, сколько вытесняла жар наружу.
Достигнув границы озера, остатки тепла рванули на добрые полсотни метров вверх небольшим извержением, и всё затихло.
По бывшему лавовому озеру пошёл треск, как бывает на настоящем озере в сильные морозы — слишком быстро остывший камень трескался.
Пантера застыла в камне, как бабочка в янтаре. Наружу только уши торчали. Жизнь в ней ещё теплилась — даже хлад не смог добить живучую тварь. Но куда она теперь из своей тюрьмы денется?
«Молодец! — похвалил я гивра. — Получилось то, что нужно и крайне эффектно! Захочешь погулять — дай знать, договоримся!»
«Пфф! — Нидхлат уполз обратно в Океан. — В подачках не нуждаюсь! Но подумаю».
Ярик всё ещё сжимал пальцы на загривке чудовища, его молот застыл, занесённый для нового удара.
Тишина. Только потрескивание остывающего камня и свист ветра в вышине.
— Вроде всё, — выдохнул я, откидываясь в кресле. — Можешь отпус…
Оглушительный хруст прервал мои слова. Это лопнул камень, затвердевшая вокруг пантеры. А в следующее мгновение тварь совершила рывок, сравнимый со взрывом, разметав каменный панцирь!
Каменные осколки разлетелись во все стороны. Пантера взвилась в воздух, как выпущенное из катапульты ядро, подлетев на добрые полсотни метров и оглашая окрестности душераздирающим мявком. В её глазах полыхала такая чистая, незамутнённая ярость, что её одной хватило бы, чтобы испепелить на месте кого другого!
— Доколе ж ты, тварь поганая, не издохнешь-то! — взревел Ярозавр.
Стальная рука метнулась вперёд. Пальцы сомкнулись на загривке пантеры прямо в полёте! Тварь извернулась, пытаясь вывернуться, но вторая рука, выпусти рукоять молота, уже ухватила её за заднюю лапу.
Одним мощным рывком Ярик вздёрнул пантеру над головой. В тот же миг из-под его ног вырвался каменный шип — десятиметровый гранитный конус, устремившийся в небо.
А в следующее мгновение Ярозавр, чуть не подпрыгнув, всей своей силой и весом обрушил многотонную кошку вниз. Он даже, кажется, успел оплести собственные ноги камнем, чтобы усилить рывок.
Хруст! Гранитное остриё пронзило пантеру насквозь, пройдя между рёбер и выйдя со спины. Тварь взвыла, забилась, пытаясь освободиться. Кровь хлынула по камню.
Но Ярик не ослаблял хватку. Из земли поползли каменные жгуты, оплетая лапы чудовища. Пантера рвалась изо всех сил, крошила камень, но новые путы тут же занимали место разорванных.
— Подохни, собака! — прорычал Ярозавр, наращивая силу.
Я чувствовал, как скрипит металл его корпуса. Энергия из кристаллов текла сплошным потоком, заставляя сервоприводы работать на пределе.
Пантера билась всё яростнее. Её когти высекали искры, а хвост хлестал по воздуху, разбрызгивая кровь.
Новые каменные жгуты рванулись из земли. Теперь они оплетали не только лапы — вся туша пантеры покрылась каменной сетью. Тварь забилась с утроенной силой.
Ярик взревел, вкладывая в хватку всю мощь. Его пальцы буквально впивались в чешую зверя. Каждый рывок пантеры отдавался скрежетом металла.
Сталь против разломной мощи, магия против первобытной ярости.
Но я уже знал, что делать дальше.
Теперь, когда пантера была надёжно зафиксирована, пришло время действовать. Я скользнул в тени, сразу оказавшись под пантерой.
Мир теней встретил меня привычной зыбкостью. Здесь всё выглядело иначе — гранитный шпиль казался размытым, будто нарисованным акварелью. Ведь он только появился, и ещё не успел отбросить свою тень. Пантера же, наоборот, проступала чётко, каждая чешуйка сверкала неприступной преградой.
Кроме одного, точнее двух, мест. Каменный клинок пробил тварь насквозь, разорвав шкуру и мышцы. В обычном мире там был фонтан крови, но здесь, в тенях, рана выглядела просто тёмным провалом.
«Идеально», — подумал я, ныряя внутрь.
