Когда твоя старшая сестра — глава клана экзорцистов, а до неё твоя мать была главой клана экзорцистов… у тебя просто нет другого выхода, кроме как быть лучшей. Я и была лучшей. Мало кто мог оспорить моё право считаться наследницей Чистой Энергии. Но вот наступает день, когда мне в напарники определяют странного молодого человека с манерами аристократа из позапрошлого века, не имеющего права носить с собой священное оружие… Естественно, моя реакция была предсказуемой. Вот только, странное дело — кажется, этот «напарник» знает об экзорцизме намного больше меня. А ещё, кажется, ему вовсе не нужно никакое оружие, чтобы бороться с одержимыми. Кто он, духи его раздери, такой?! И что за странный слух о «Темном Охотнике» разошелся по клану, стоило нам сработаться вместе?..
Когда твоя старшая сестра — глава клана экзорцистов, а до неё твоя мать была главой клана экзорцистов… у тебя просто нет другого выхода, кроме как быть лучшей. Я и была лучшей. Мало кто мог оспорить моё право считаться наследницей Чистой Энергии. Но вот наступает день, когда мне в напарники определяют странного молодого человека с манерами аристократа из позапрошлого века, не имеющего права носить с собой священное оружие…
Естественно, моя реакция была предсказуемой.
Вот только, странное дело — кажется, этот «напарник» знает об экзорцизме намного больше меня. А ещё, кажется, ему вовсе не нужно никакое оружие, чтобы бороться с одержимыми. Кто он, духи его раздери, такой?! И что за странный слух о «Темном Охотнике» разошелся по клану, стоило нам сработаться вместе?..
— Это невозможно! Они не могли так поступить! — смотрю на строки приказа и не верю своим глазам.
— Прости, Наоми, но это приказ сверху, — секретарша поправляет дорогие очки и услужливо придвигает мне стакан с водой…
— Но почему — он? Что за бред?! Он же вообще никогда не выходил на задания! — не желаю ни успокаиваться, ни испивать водицы.
— Глава клана так решила. Ты не в праве оспаривать, — мягко напоминает секретарша.
— Не в праве?! Посмотрим! — резко разворачиваюсь и иду к лифту; заходя в кабину, наотмашь бью по кнопке верхнего этажа.
— Наоми, это ошибка, — не скрывая своего отношения к моему чрезмерному своеволию, протягивает секретарша… главы клана. Но лифт уже несёт меня наверх — туда, откуда поступил этот идиотский приказ.
Как только дверцы открываются, я стремительно выхожу в просторное помещение, оформленное в японском стиле, и иду прямиком к главе клана, восседающей за совсем даже не японским столом из красного дерева и рассматривающей какие-то бумаги с очень серьёзным выражением на лице.
— Уважаемая глава клана… — совсем неуважительно протягиваю.
— Наоми, завязывай, — устало просит старшая сестра, поднимая на меня взгляд кристально голубых глаз.
— Я очень стараюсь «завязать», правда, — почти честно признаюсь непонятно в чём, — вот, только у меня никак не получается, ведь ты дала мне в напарники свою прислугу!
— Он не прислуга, сестра, и тебе это прекрасно известно, — потерев переносицу, протягивает вечно усталая глава клана; затем проводит рукой по, убранным в сложную прическу, темно русым волосам, и не менее устало повторяет, — он — мой телохранитель.
— Он подаёт тебе чай! — указываю рукой на очевидное.
Кай, — человек, который бесил меня одним своим существованием, — в данный момент невозмутимо разливал свежезаваренный чай по изящным фарфоровым чашкам из дорогущей коллекции нашего клана.
Причина моего отношения к этому человеку была довольно проста, и сейчас я попытаюсь её объяснить… Воспитанный, обходительный, невероятно сдержанный в своих эмоциональных проявлениях и имеющий необъяснимую тягу к прислуживанию, Кай, вызывал восхищение у всех представительниц женского пола. Вот только, странное дело — похоже, кроме меня, никто не замечал, сколько превосходства порой мелькало в его взгляде! Да он мог бы затопить им весь наш город, если б захотел!
Короче, не люблю я людей с двойным дном.
— Он умеет это делать, — справедливости ради, подмечает глава клана.
— Каори… — протягиваю, закатывая глаза.
— Поздоровайся с Каем, сестра, — стальные нотки в её голосе заставляют меня вспомнить, что она неспроста занимает свою должность.
— Добрый день, Кай, — растягиваю на губах почти-вежливую улыбку.
— Добрый день, Наоми, — мягкий голос этого… бесившего меня человека (!!!) растекается медом по крови.
До чего же он лицемерный…
— Наоми, — сестра заставляет поднять на неё взгляд, — что тебе не понятно в твоём новом задании?
— Мне непонятно, почему ты отправляешь меня на него с ним! — непочтительно указываю на объект кивком головы.
Кай невозмутимо наливает чай в ещё одну чашку, вновь пропуская мимо ушей моё обращение, а затем ставит блюдце с этой чашкой передо мной.
Да, тут надо бы сказать, что этот позёр лет двадцати девяти от роду вообще имел дурную привычку «не слышать» того, что ему не особо хотелось слышать.
Его внешность можно назвать привлекательной — если кому-то нравятся столь утончённые представители сильного пола: гибкое тело, высокий рост и мягкие черные волосы, спускавшиеся на лицо аккуратными прядями, делали его похожим на какого-то аристократа; а бледная кожа вкупе с немного раскосыми миндалевидными глазами какого-то кроваво-карего цвета добивали образ благородного вампира. Да, если б я не знала, что вампиров не существует, я бы заподозрила в молодом человеке представителя давно забытой мифической расы. Ну, или решила бы, что Кай — актер, мечтающий сняться в азиатском ремейке «Интервью с Вампиром»…
И, скорее всего, завтра многие позавидуют мне: ведь это ходячее произведение искусства теперь будет моим напарником по заданию! — если бы не одно «но»…