Второй гость оказался значительно моложе, в похожем наряде – но даже без намека на регалии, украшающие мундир чиновника. По сравнению с седым гостем выглядел он неприлично молодо, осматривая меня легким и ясным взглядом. Глядя на него я вдруг понял, что таким же взглядом он может смотреть и на то, как булавка глубоко под ноготь заходит. Опасный парень.
– Тайный советник Собственной Его Императорского Величества канцелярии граф Безбородко, Александр Александрович, – представился седовласый чиновник.
– Специальный агент Федеральной Службы Безопасности ротмистр Демидов, Андрей Сергеевич, – в свою очередь произнес оскорбительно молодой безопасник.
«Охренеть» – даже в мыслях у меня это прозвучало слишком громко.
– Э… Олег Ковальский. Здравствуйте… -по-настоящему растерялся я.
В памяти Олега напрочь отсутствовали не только намеки на возможность воскрешения из мертвых, но и малейшие причины того, что им (уже мною) могли заинтересоваться подобные люди.
Тайный советник – это третий ранг российского Табели о рангах. Люди в таком звании решают, как будут жить миллионы подданных государя-императора и граждан Конфедерации. Тайный советник Собственной канцелярии – это не просто высший эшелон власти, для такого как я это заоблачный уровень, стратосфера буквально!
Так, стоп. Надо успокоится, выдохнуть. Еще раз выдохнуть, и посмотреть на мир новым взглядом.
За несколько секунд проанализировав свои чувства – включая растерянность, я списал это на эхо памяти Олега. Ну пришли ко мне комитетчик и граф, который уровнем влияния может соперничать с любым министром одной из четырех ведущих мировых держав, что в этом такого? Граф Безбородко обычный человек – две ноги, две руки, внутри воды больше чем две трети.
Пиететом перед вышестоящими на социальной лестнице я никогда не страдал, так что сейчас даже слегка устыдился всплеску эмоций, и приветственно кивнул неожиданным гостям.
– Прошу простить, но… я не могу понять, чем вызвал интерес столь влиятельных особ.
Чиновник и специальный агент переглянулись, впервые прямо обратив друг на друга внимание. Несмотря на успокаивающееся волнение растерянности (и возрастающее деловое напряжение) я все же заметил, что оба они относятся друг к другу как к неизбежному злу. Между тайным советником и специальным агентом, казалось, даже словно невидимая стена воздвигнута.
– Обладание запретным даром для вас недостаточная причина? – не скрывая интереса поинтересовался ротмистр Демидов.
– Запретный дар?
Видимо, мой взгляд им обоим многое рассказал, поэтому чиновник с агентом переглянулись снова.
– Ваш опекун поставил вас в известность о наличии у вас… особого дара?
– Мой опекун? Мой отец ничего не говорил и не… – начал было я, но оказался прерван.
– Ваш отец? – едва обозначил улыбку тайный советник. – Господин ротмистр, – повернулся граф к специальному агенту.
Демидов кивнул, и взял небольшую паузу. Всего несколько секунд – видимо размышляя над тем, как строить разговор.
– Для полного понимания происходящего всеми участниками беседы, – посмотрел на меня ротмистр. – Вы Олег Ковальский, белый мужчина, четырнадцать полных лет, место рождения – Волынский протекторат.
«Так точно» – взглядом подтвердил я.
– Рейтинг социальной адаптации сто десять, рейтинг лояльности тридцать три.
«Верно» – сверился я с воспоминаниями Олега.
– Оконченное с отличием обучение в средней школе, в этом году успешное поступление в Высшую школу при администрации Восточного района.
«Да. да…» – уже немного раздраженно подтвердил я очевидное.
– Отец Войцех Ковальский, сержант патрульной полиции Высокого Града, погиб при исполнении обязанностей. Мать Анжела Ковальская, без вести пропавшая с две тысяча шестнадцатого года. Все верно?
– Все верно, – только и кивнул я, еще раз сопоставляя сказанное с воспоминаниями Олега.
– Олег Ковальский вымышленное имя, – неожиданно огорошил меня ротмистр. – Настоящее – Алексей Петрович Юсупов-Штейнберг. Вы родились в Санкт-Петербурге, и ваш отец – князь Петр Алексеевич Юсупов-Штейнберг. Войцех Ковальский – отставной вахмистр Гвардейского Жандармского эскадрона, по поручению князя выполнявший обязанности вашего опекуна.
– Оу, – беззвучно выдохнул я.
Кажется, жизнь начиналась понемногу налаживаться.
– Вы незаконнорожденный, но князь в завещании упомянул вас и даровал право на родовой герб Юсуповых-Штейнберг с левой перевязью, также называемой бастардовой, – добавил ложку дегтя ротмистр.
Да, не так все радужно, как хотелось бы. Но уже право на герб в этом мире значит очень, и очень многое. Так, стоп. Он же что-то говорил про запретный дар…
– Ваше появление на свет стало в некотором роде неожиданностью для многих, – начал было ротмистр, как вдруг осекся после едва заметного полувзгляда тайного советника. Граф явно не хотел сейчас касаться этой темы, и специальный агент удивительно четко уловил эмоциональный посыл, уводя рассказ в сторону:
