Прозрачные, чуть навыкате глаза посмотрели на меня с нескрываемым удивлением.
— Мальчик, ты вместе с гражданством Конфедерации бессмертие купил?
«По акции в подарок дали, дядь», — мысленно ответил я.
— Сами сказали быть резким и дерзким.
— Не со мной, малыш, — мелькнула явная угроза в тоне.
Мне сейчас все же полагалось выйти, но я остался стоять.
Пауза. Уже целых несколько секунд.
Если он реальный душегуб… если забрался на столь высокий этаж и занял это кресло самостоятельно, то финита ля комедия, вдруг с необычайной четкостью понял я.
— Оплата деньгами. Все, свободен, — сказал, как плюнул, Мюллер.
Мне сейчас реально повезло. Я — по откровенной дурости, просто из чистого азарта сейчас будто сделал важную и необдуманную ставку. Без выгоды, на интерес причем — просто орел или решка. Зачем? Зверя подразнить? Давай фитиль у бомбы подожжем и посмотрим — рванет или нет?
«Олега, друг, что это было? Ты в натуре такой дурак?» — как обычно в таких случаях, словно вживую раздался в ушах голос Мустафы.
Сам я в это время, глядя Мюллеру в глаза, кивнул особым образом — вызвав дополнительный шквал негативных эмоций. Голову не то что не склонил, наоборот, даже подбородок чуть вздернул, при этом медленно моргнув. Вроде как и подтвердил, что понял-принял, но взгляд при этом получается как на… ну, на что-то неавторитетное, прямо скажем.
Показательный жест — это меня Мустафа научил факультативно. Как понимаю, специально учил, чтобы я мог выводить из себя на лекциях фон Колера, который от подобного по-настоящему раздражался. Мюллер также мой жест оценил. Я, чтобы действительно не будить зверя, показательно вжал голову в плечи, а после и вовсе склонился в почтительном полупоклоне. По ярким эмоциям прочитал — Мюллер поверил, что я действительно забылся и только сейчас осознал грозящую от него опасность.
Мышь. Он просто серая мышь, которой насыпали в кормушку немного власти. И от безнаказанности он начал считать, что почтительное, даже подобострастное отношение окружающих — заслуга его и только его.
Следующие несколько часов я провел на диванчике в ожидании Зоряны. Расплачивался за свою проверку — девушка неожиданно оказалась нагружена внезапно появившейся кучей заданий и неотложных дел.
Вышли из Лярвы мы с ней только ближе к двум дня. Зоряна, взбодрившаяся энергетиками, сонной уже не выглядела — только темные круги под глазами выдавали ее хроническую усталость. Обитала она в Яме, как оказалось — на третьем этаже был отдельный коридор с жилыми помещениями. После обеда, не принимая возражений, отправил ее спать — несмотря на дозу энергетика, уснула она моментально.
Я время провел не зря — отлучился ненадолго из квартиры, купил подержанный планшет с левым аккаунтом и весь день серфил по Сети, впитывая информацию как губка. Ближе к девяти вечера Зоряна проснулась по будильнику и развила бурную деятельность. Уже совсем скоро мы оказались — по ее пропуску — на четвертом этаже молла.
Здесь царили свет и цивилизация — я словно в Москве на Никитской улице оказался. Сверкающие витрины, магазины, салоны. С уклоном, конечно, в особую атмосферу — среди костюмов и платьев встречались целые секции секонд-хенда с подержанными вещами, экипировкой охотников в том числе. Оглядываясь по сторонам, рассматривая многочисленных прохожих, я понял теперь, откуда на улицах Южных берутся парадно и дорого одетые прохожие, выглядящие среди трущоб словно знаменитые щеголи конголезских Киншасы и Браззавиля моего мира.
— Постой, — придержал я Зоряну, которая целеустремленно тащила меня в дальний конец коридора с элитными секциями.
— Олег, нам надо уже…
— Подожди немного, — мягко произнес я, при этом потянув ее за руку и останавливая.
— Но…
— Я недолго.
Зоряна осталась стоять в проходе как вкопанная. Да, удивилась — по моим ощущениям, в ней бушевали чувства предвкушения, как у ждущего Новый год маленького ребенка. При этом я ею воспринимался словно нечто бессловесное, действительно как послушный младший братик, и сейчас сумел удивить.
Сам, не оглядываясь на девушку, зашел в ближайший магазин. Пиджаки, брюки, рубашки и футболки, многое из натуральных тканей. Хм, даже носки в продаже, бессистемно разные.
Прет-а-порте принтеры никто не отменял. И костюмы из натуральных тканей стоят нереально дорого, какой смысл их печатать заранее?
Поведя руками по одной из вешалок, словно перебирая колоду карт, наткнулся взглядом на эмблему своего «бывшего» калифорнийского колледжа. И понял — прет-а-порте принтеры никто не отменял, да. Но натуральные ткани слишком дороги для протекторатов, к тому же есть ограничения — подобную футболку может распечатать только тот, у кого есть допуск базового аккаунта к такой одежде. А это значит, что камеры переработки в отельных принтерах элитных районов не работают на уничтожение, а одежда потом изымается и продается в магазинах.
И после моих измышлений и догадок сейчас остался всего один, самый главный вопрос. Зачем мне это знание сейчас, когда впереди светский раут, а после него — смертельная схватка, условия которой мне пока полностью неизвестны?
