История парня, добровольно отправившегося в другой мир, чтобы найти там артефакт, способный спасти его девушку от смертельной болезни. Этот мир оказался чрезвычайно опасным для простых смертных. Тысячи монстров, кровавые культы, практикующие человеческие жертвоприношения и, конечно же, тёмные боги, которые держат в страхе всё живое.
Я уже успел привыкнуть к больнице. К её запахам, к голосам медперсонала и пациентов, к бесконечно повторяющему внутреннему распорядку.
Я приходил сюда каждое утро и покидал стены больницы, лишь когда часы посещения подходили к концу. Обычно приходила добродушная и пышнотелая медсестра Сандерс, которая мягко выпроваживала меня из палаты.
Так должно было случиться и сегодня. Я то и дело поглядывал на часы, висящие над дверью. Стрелка лениво ползла по циферблату, словно бы давая мне немного лишнего времени.
Я засмотрелся на неё, погрузившись в собственные мысли. Однако тут Люси в очередной раз закашлялась, и это вернуло меня к реальности.
– Тебе не обязательно сидеть здесь весь день… – очень тихо произнесла она, с трудом открыв глаза.
Только они у неё и остались прежними – большие, цвета ясного неба. Я слишком хорошо помнил, как увидел их впервые почти четыре года назад, и сразу понял, что пропал.
В остальном Люси изменилась до неузнаваемости. Она исхудала так, что было больно смотреть. Кожа на лице туго обтягивала череп и очень сильно походила на бумагу. От некогда роскошных тёмных волос осталось лишь несколько жидких пучков.
– Эй, ты проснулась, – я придвинулся к ней ближе и заставил себя улыбнуться. – Хочешь чего-нибудь? Может, сока?
– Нет. Я не могу больше его пить. Он кажется безвкусным, и от него пахнет таблетками.
– Тогда чего ты хочешь?
– Ничего. Я ничего не хочу и уже давно. Ты ведь и сам это прекрасно знаешь, Джейк!
В уголках её глаз появились слёзы. В последнее время Люси часто плакала. Доктор Томсон сказал, что это один из двух десятков побочных эффектов тех лекарств, что ей дают каждый день, и к этому стоит привыкнуть. Однако мне было каждый раз больно на это смотреть.
– Не надо так говорить, – мягко сказал я и осторожно сжал её ладонь. Рука Люси стала такой лёгкой и хрупкой, что я всерьёз опасался случайно сломать её кости всего лишь одним слишком сильным прикосновением.
– А, что ещё мне говорить, Джейк? Я ведь умираю. Я это знаю. Ты знаешь. Знают мои родители и сестра. Знает каждый врач и медсестра в этом отделении. Лечение не работает, и лучше мне уже не станет. Это чёртов факт. Но все почему-то продолжают упорно делать вид, что всё ещё может наладиться…
На какое-то время эти её слова заставили меня оцепенеть. Возможно, потому что, Люси давно уже не говорила столь много за один раз, а может, всему виной было то, что она сейчас сказала правду…
– Знаешь, я думаю, самое время нам с тобой попрощаться, Джейк. – Слёзы снова потекли по её щекам, и в этот раз я был готов к ней присоединиться.
– Нет! – твёрдо сказал я. – Мы не будем прощаться. Потому что, это просто не нужно. И не спорь!
– Ты знаешь, у меня нет на это сил, – Люси прикрыла глаза, но при этом, всё же попыталась сжать мою руку в ответ.
Я тоже закрыл глаза, и мы какое-то время сидели в абсолютной тишине, наслаждаясь покоем. К несчастью, этот момент нашего единения в который уже раз прервала медсестра Сандерс.
– Мне жаль, но время посещения на сегодня закончено. Вы можете прийти завтра.
Я кивнул, поцеловал Люси в лоб и пообещал ей завтра утром принести свежий букет цветов. Она что-то неразборчиво пробормотала в ответ – вечерние лекарства снова начинали действовать. Что ж, ей так явно лучше. Сон позволит сохранить те жалкие крупицы сил, что у неё ещё остались.
В коридоре уже почти никого не было. Все давно уже ушли домой. Там их ждали близкие и другая, настоящая жизнь. Меня же ждала только пустая и мрачная квартира.
Потому я совершенно никуда не торопился.
– До свидания, миссис Сандерс, – попрощался я с медсестрой и поспешил к лифту, двери которого как раз были открыты.
Пискнул телефон – наверняка пришло очередное сообщение от родственников или друзей. В последнее время я перестал их читать и отвечать. Не было ни сил, ни желания. Вот и сейчас я даже не потрудился проверить, кто отправил мне сообщение. Всё равно и так понятно, что там будет. Пустые слова поддержки, от которой уже блевать тянет и, не менее пустые заверения о том, что всё будет хорошо. Это ещё хуже. Я сам каждый день скармливаю эту ложь Люси, и прекрасно понимаю её значение.
Спустившись на первый этаж, я кивнул охраннику и вышел на улицу. Свежий вечерний воздух – вот, что ещё пока могло хоть как-то взбодрить меня. Я сделал глубокий вдох, потом ещё один и ещё. На какое-то время мне сделалось так легко и спокойно, словно бы все беды последних месяцев куда-то испарились.
Было приятно наблюдать за людьми, которые спешат по тротуару куда-то по своим делам. Наверняка, большинство из них погружены в свои мелкие, бытовые проблемы, которые кажутся им очень важными. Я и сам был таким всего полгода назад, когда всё ещё было хорошо.
Тяжело вздохнув, я двинулся было к выходу с больничной территории, однако ноги будто бы сделались ватными. Идти никуда не хотелось. К счастью, всего в пяти метрах от меня нашлась пуская скамейка.
