В общем похоже, пока я изучал искусство стрельбы из лука и донимал вопросами мага, Элина отдалась барду. Что-ж, помянем её целку. Я выпил. Элина придвинула чашу к себе и налила снова. Хани переводила взгляд с неё на меня и обратно, и в нем сквозило некоторое недоумение.
- Хани, - Элина прищурилась, переведя на неё взгляд. - Ты видела когда-нибудь как люди занимаются любовью?
- Что?.. - Не смотря на то, что вопрос был ожидаем, он для неё был неожиданным. - Да, много раз.
- Я имею ввиду не то как шлюхи обслуживают клиентов, и не то, как должниц насилуют. Я имею ввиду, когда людьми движет чувство, - пояснила Элина.
- Я... Н-нет... - смущенно опустила взгляд Хани. Элина вздохнув, подняла чашу:
- Тогда ты видела лишь ложь. Но, благодаря ей ты сберегла себя для чего-то прекрасного, - она принялась цедить вино, воткнувшись в меня задумчивым многозначительным взглядом.
- Моя очередь, да? - Хани стрельнула по нам взглядом, выбирая. Мы ответили по одному вопросу, значит тот, кому она задаст вопрос, пропускает круг. - Элина, а когда ты слушала как... Хорс... ну, с твоей сестрой... Ты что-нибудь чувствовала?
Элина с улыбкой выпила чашу. Не понял, она что, решила нажраться в сопли раньше нас?
- Хани, - Элина налила новую чашу, из новой бутылки - первая отправилась под стол. - Ты когда-нибудь ласкала себя?
Хани густо залилась краской и молча протянула руку за чашей. А, вот кажется, в чем дело. Надо закидывать Хани такими вопросами, что она будет пить каждую чашу.
- Торан, - Хани запнулась. - Ты когда-нибудь занимался... любовью?
Я усмехнулся, и поглядел на Элину.
- Да. И с той рыжей воительницей, и с Элиной, - я вздохнул. - Волшебное чувство.
Хани ожидающе смотрела на меня.
- Пей, - я пододвинул к ней чашу. - Я хуй его знает, но почему-то в такие моменты я словно вижу перед собой богиню во плоти. Может потому что бухой был. А может потому что в каждой женщине скрыта богиня.
Хани выпила. Её глаза блестели, а дыхание стало чуть тяжелым.
- Хани, ты хотела бы умереть девственницей? - задал я вопрос, совсем не тот что хотел изначально. - Или ты хотела бы перед смертью её лишиться?
Хани округлила глаза и потянулась к чаше дрожащей рукой. Элина со вздохом покачала головой, с укоризной глядя на меня.
Но Хани, взяв чашу, вдруг поставила её на место и пододвинула ко мне.
- Я... хотела бы... лишиться, - тихо сказала она. - Ты мог это сделать ещё тогда, легко... Я не могла сопротивляться, и... я отдала бы её тебе.
- Чтоб спастись, - я взял чашу и поглядел на красную жидкость. Чуть отпил... Странно, а вот теперь я прямо ощутил вкус, сладковато-кислый с фруктовыми нотками и богатым послевкусием. Что-то терпкое и жгучее.
Хани покачала головой.
- Ты сказал что - если я доживу до утра, - чуть заплетающимся языком сказала она. - У меня кружилась голова... и я чувствовала что не увижу восхода. И всё, о чём я сожалела... Это что ты не взял меня прямо там...
Вот это ж нихуя себе.
- ...Потому что какая уже была разница!.. - с ноткой отчаянья добавила Хани. - Торан! Ты хотел взять меня силой, прямо там, в луже крови?
Вино булькало, пока я наливал его в чашу, раздумывая, выпить, или пусть Хани опьянеет ещё больше? Вино как-то уж совсем шикарно развязывает языки. Надо будет принять к сведенью... А оно, зараза, крепкое. В животе прям тепло.
- Да, - я пододвинул чашу Хани.
- Тогда... почему не взял?!
- Был занят останавливая кровотечение, чтобы ты дотянула до утра, - пожал плечами я. Не говорить же что я сделал с её нежной попкой... - Чтобы увидела
- Почему ты так странно это сказал? - недоуменно спросила Хани.
- На меня произвело впечатление то, как встречают восход солнца крестоносцы, - вздохнул я. - После мочилова, оставив на поле боя мертвых товарищей, выжившие радуются восходящему солнцу. Это значит что они живы. Я хотел поделиться этим с тобой.
На глаза Хани навернулись слезы и она осушила чашу.
- Спасибо... - тихо сказала она.
- Элина, - я обнаружил что бутылка опустела. Осталась последняя. Вино журчало как вода, а я ощущал в голове багровый туман, предвещающий новые видения. - Ты хотела бы побывать на месте Хани?
- А?! - девушка опешила. - Я... э... в смысле?
- В смысле, сейчас, - уточнил я. Элина, что удивительно, покраснела, и потянулась к чаше. Поболтала в ней вино и пригубила. Мне реально было интересно, нахрена она тут осталась. Чего она хочет. Быть может...
А, вот и оно...
Мы сидели по обе стороны стола, я с одной стороны, девчонки с другой. Повернув голову, я увидел сидящую во главе стола облаченную в серую мантию краснокожую и черновласую демонессу с огненными глазами, она подперев щеку ладонью болтала вино в золтой чаше, глядя на меня. Её взгляд был туманным и задумчивым, будто она смотрела сквозь меня. Я моргнул и видение пропало. Лишь овальное зеркало за ванной побежало рябью.
- Торан, в нашу первую встречу... ты сказал правду? - чуть нерешительно, но пытливо спросила Элина.
- О чём? - уточнил я.
- Ты сказал... что любишь меня. Это был постельный трёп, или правда?
