И в то же время, я понимал что я сам вызвался помочь сэру Акселю в первый раз, а второй раз мне повезло убить тварь, что иначе разнесла бы Дремолесье (о чем я бы почти ни капли не сожалел). Так что, с его точки зрения я наверное хороший парень, вон, даже медальку дали. Ну и с поправкой на явное аристократическое происхождение (что угадывается), он был щедр и благожелателен, насколько это возможно. Кстати у Хорса железные яйца, другой бы зассал так разговаривать с рыцарем, который может просто рубить бошки всем, кто ему не нравится, и ничего ему за это не будет, потому что мы чернь. И если мы поднимем руку на аристократа - нам хана, без вариантов. Будь это даже самозащита.
Но, я помогал не потому что я такой весь из себя хороший и благородный. А потому что это в моих интересах. Я получил эликсир; я получил проезд; мне обещали денег и дали медальку, с которой некоторые люди, встречающие по одежке, будут ко мне лучше относиться - а это порой дороже денег.
А вот стражников я убил, двоих - сам, а третий удачно подставился и тоже сдох.
Следовательно, я пока всё делаю правильно.
Ну и куда мне отнести в моей картине мира то что я сделал ночью с Элиной?
Хорс сказал что она в меня втрескалась. Для меня это было настолько вновинку, что я ни тогда, ни сейчас не мог этого переварить. Быть может Хорс ошибся? И она любила не меня, а мою силу, мои деньги, ну и, разумеется, мой хуй - потому что она не знала кто я. Она не могла любить меня. В это верилось охотнее. Особенно если учесть, как она стонала и извивалась ночью.
Не знаю, прав ли Хорс по поводу вообще всех женщин, но конкретно эти сестрички однозначно и стопудово были шлюхами, а значит - я уеду, и Элинка прыгнет с радостью на член любому симпатичному пареньку из каравана, у которого будет достаточно денег чтобы снять комнату.
Я тяжело вздохнул. Почему мне не похуй?
Возможно, дело в том, что по какой-то причине, либо по вине ударной дозы алкоголя, либо это игра света и тени, либо дело в чем-то ещё, но именно в ней временами я почему-то видел знакомые черты, я видел Лераэ, и что более важно - я мог её коснуться и не получить бездну боли.
О которой я тоже задумался. А конкретно - меня удивила непонятная радость, с которой Лераэ пообещала что каждая встреча с ней обернется для меня болью. В общем-то, выводы делать пока рано, но пока что боли она мне причинила изрядно. А что если - это всего лишь предположение, но - она бы причинила мне боль в любом случае, а я просто дал ей удобное объяснение? Тогда вопрос - а почему она причиняет боль? Чтобы я лучше запомнил урок? Чушь. Нужно будет поинтересоваться.
Я помотал головой, затем подошел к тазу для умывания и окунул в него голову, возвращая мысли к тому, с чего начал.
Чего я хочу от Элины? Ну, во-первых было бы неплохо иметь рядом всегда готовую горячую и влажную щелочку. Хотя по идее в каждом поселении можно легко найти девушек, готовых раздвинуть ноги перед бравым парнем. Нравятся ли мне доступные женщины? Ну, они удобны. Хочется ли мне чего-то большего? Я вспомнил предыдущую ночь с Элиной и то чувство что у меня пробудилось под конец. С ним всё ощущается иначе...
А что будет если в пути я встречу девушку, к которой у меня проснётся настоящее чувство?
Перед мысленным взором появилась улыбающаяся демонесса.
... А что если она уже мне встретилась?
Я ещё раз обмакнул голову в таз.
- Пиздец, - пробормотал я. Неужели я втюрился в Лераэ?
Я её плохо знал, но то что я о ней знал, мне нравилось. Она не требовала от меня невозможного. Она дала мне силу. Если б тогда, в доме ведьмы... Я вспомнил свой первый и пока единственный, поцелуй с Лераэ. И жгучую боль после.
"Если мы не дадим ненависти подчинить нас... Если мы не дадим отчаянью разъесть нас... Если мы не дадим ужасу поглотить нас... Если мы не дадим чужой воле изменить нас..."
Это я, Торан Отрицатель, сейчас пытаюсь не дать чужой воле изменить себя. Сделать таким же как все. Пытаюсь решить для себя, что же правильно. Или же, чего я хочу. Или же что мне нужно. Выбор, в какую сторону мне двигаться, может быть выбирают те силы, что толкают меня туда-сюда как ветер травинку. Однако истина в том, что трава растет вверх. И деревья растут вверх. И горы тянутся к небу, и ни один ураган не может их пошатнуть.
Я должен стремиться к возвышению, чтобы разные ублюдки не отравляли мне жизнь. Пусть лучше они будут желать водить со мной дружбу, чем шпынять и бить просто потому что могут. И я не должен позволить чувствам сбить меня с этого пути.
Зачем мне шлюха, если у меня однажды будет царица?
А сколько у этой царицы было последователей до меня? И чем она, по сути, отличается от Заряны, чья игра в принцессу привела к довольно забавному эффекту на мой неокрепший разум...
Возле таза с водой стояло зеркало, и мельком глянув в него я увидел как по его поверхности пробежала рябь. В ней я что-то увидел, но не смог разобрать. Зеркало снова было обычным, а я почесал мизинцем веко, пытаясь понять, это у меня глаз свело, или это тени?
Или сквозь стоящее на тумбочке зеркало за мной кто-то наблюдал? С магией возможно всё...
