- Ты справился, - улыбнулась она, пока я пожирал взглядом её довольно откровенный наряд, в котором сверху было нечто очень коротко обрезанной безрукавки, едва прикрывающей грудь (и совершенно не прикрывающий снизу), а начиная с бедер струилась какая-то прозрачная ткань, это напоминало широкие, прихваченные на щиколотках штаны, под которыми были ещё одни, где-то до середины бедер и лишь чуть темнее ткани сверху. Вместе всё это открывало прекрасный вид на её ножки, будто тающие в багровом сумраке, чем выше поднимаешься взглядом.
- Ты просто божественно выглядишь, - сказал я совсем не то, что хотел. Вообще я хотел спросить о награде.
- Нравится? - Лераэ принялась покачиваться, словно под невидимую музыку, в двжиении было всё её тело, бёдра то округлялись то спрямлялись, волнительно колыхалась грудь, а мышцы живота... она словно напрягала каждую из них по отдельности, заставляя плясать впадину пупка.
- Твоя красота меня с ума сводит, - продолжил нести какую-то ахинею я. - Это танец?
- Да, далеко за морем прекрасные танцовщицы используют его, чтобы зажечь огонь в чреслах мужчин, - лукаво сказала Лераэ, опустив взгляд на мои штаны.
- Я так сгорю, - я шагнул вперед и протянул к ней руки, но она, танцуя, увернулась.
Совсем добить меня решила...
- Какую же награду ты попросишь, о великий воин? - лукаво спросила демонесса.
Мысли путались, я страстно желал коснуться её, заключить в объятья...
... в глазах начало двоиться, словно одновременно с происходящим, я видел подвал Хорса, в котором Элина примостилась на мешках с зерном, а я развязываю её панталончики, пока её рука распахивает мои штаны... Но на её месте вдруг оказалась Лераэ в этом своём откровенном наряде, и я...
"никогда не соглашайся на первое предложение"
Мне было очень больно. Не физически. Меня не охватывал огонь, у меня не взрывались глаза, и даже голова не болела. Мне было больно от того что я не мог получить желаемое, которое страстно жаждал, то что сводило меня с ума, сковывало мои мысли, заставляло трепетать тело. Эта мука была подобна муке жажды и голода, но чуть иная.
Я - Торан Отрицатель. Ты сама дала мне это имя.
- Я желаю... - хрипло сказал я и тяжело сглотнул, глядя как Лераэ, в очередной раз соблазнительно выгнувшись, провела пальцами по груди, спустилась ниже, по животу и, обведя танцующий пупок, полезла ниже... - ... изучать магию.
***
Лес сходил на нет - деревья становились реже, сквозь них слева проглядывала блестящая небесной глубизной мерцающая в солнечном свете водная гладь Высоководной. Судя по налипшим на ветки и стволы деревьев в низинах водорослям, когда река разливалась, вода была реально высокой, и её сдерживали лишь сильно подмытые холмы, склоны которых поросли ивняком.
Наконец деревья сменились на кустарники, а дорога стала сильно ровнее. Впереди замаячило маленькое поселение из нескольких домиков по обе стороны короткой улочки, ведущей прямо к парому. Вокруг - сплошные изгороди, возделанные поля, здоровенный амбар, и звуки маленькой деревеньки. Аналогичная виднелась вдали, на другом берегу реки.
А ещё там возвышалась та самая Илистая башня, торчащая практически из воды. Видимо раньше их было две, но вторую построили некачественно, и её разрушенный остов торчал из воды с нашей стороны реки. Возможно, раньше их даже соединяло некое подобие моста, по крайней мере такое у меня создалось ощущение...
Отряд въехал во Внешнюю Переправную гордо и вальяжно - впереди сэр Аксель и Берит со знаменем Ордена, и один из воинов, второй с Хаккетом замыкал колонну посреди которой громыхали телеги. Элина во все глаза пялилась по сторонам, на её лице была радость и узнавание.
Она сказала что в Дремолесье их с сестрой везли этим путём. И ей радостно возвращаться.
А я с неудовольствием, уже в который раз, поймал себя на мысли, что её пухлый ротик опять начал разговаривать.
По пробуждении я некоторое время не мог понять где я нахожусь и какого вообще хрена я тут делаю.
Мне хотелось вернуться в сон, словно в убежище.
Но это ощущение медленно угасало, в отличие от нового знания, которое надлежало записать в мою волшебную книжку. Оно горело во мне и просилось на бумагу... В трясущейся телеге писать что-либо просто невозможно, и я с нетерпением ждал остановки.
- Приехали, - сказал Берит, в его голосе чувствовалось облегчение. Мы оказались у трактира, где путешественники ожидали отправления парома, иногда, например в ненастье, ждать приходилось долго. Но, куда важнее, там есть комнаты.
Мы покинули телегу, которая двинулась к сараю, где её распрягут, а лошадей накормят, напоят и вычистят.
А я разрывался между необходимостью записать в книгу новую магию, и желанием изнасиловать Элину.
Нравственность есть отношение силы разума к силе чувства. Есть чувства, поглощающие и затмевающие разум, и есть разум, охлаждающий движение чувств.
Шивен, волшебник и философ
