Я неловко улыбнулась и подошла к другим стилистам, обнимая их так, будто никогда не увижу снова, чем заработала несколько вопросительных взглядов. Всего несколько минут назад я сделала тоже самое со своими сотрудниками, Кармен даже при этом начала немного задыхаться.
Я ничего не могла поделать с этим. Выглядело как прощание, и я не могла упустить момент и не признаться.
Я достала телефон, выходя из Люкса, собираясь набрать Джареда и сказать ему, что хочу увидеться. Нужно увидеться. Что-то внутри меня не может позволить ему больше избегать меня еще хоть секунду.
– Вот черт! – вскрикнула я, врезавшись прямо в чью-то твердую грудь и уронив телефон. Я так увлеклась прокруткой контактов, что не уделила должного внимания тому, что передо мной.
– Габс? – произнес удивленный голос сверху.
Смущенная, я резко подняла взгляд, увидев пару шоколадных глаз и великолепно уложенные каштановые волосы.
– Ксавье?
– Эй, давно не виделись! – сказал он, ослепительно улыбнувшись, в результате чего его глаза засияли в солнечном свете.
Я быстро и дружелюбно ухмыльнулась, прежде чем наклониться и поднять свой телефон. Меня передергивает от трещин на экране. Дерьмо.
– Ты идешь обратно в Кашемир?
– Ага, – ответила я, по-прежнему хмурясь из-за разбитого телефона. Я сделала глубокий вдох и слабо улыбнулась Ксавье.
– Круто, я с тобой.
Мы прошли пару кварталов до Кашемира, Ксавье рассказывал о всех диких свиданиях парней.
– Итак, возвращается Карлос домой с мужчиной и… о мой бог, его жена выскакивает из туалета с бейсбольной битой!
– Ты шутишь! – засмеялась я.
– Нет. Честно. Что еще хуже, я его откуда-то знал. Я не мог вспомнить, пока не столкнулся с ним снова в мэрии. Он – начальник полиции!
– О, Господи!
Мы смеялись весь путь до Кашемира, мое плохое настроение из-за разбитого экрана телефона полностью улетучилось. Я была благодарна за возможность отвлечься.
Добродушный характер Ксавье и легкий юмор восстановили мою веру в людей. Он, наверное, сталкивался с напастями каждый день своей жизни из-за сексуальной ориентации. Тем не менее, он способен смеяться и улыбаться, преодолевая все это. Если он может перешагнуть через ненависть и боль, возможно, и я смогу.
– Ну, я на месте, – сказала я, махнув в сторону парковки. Я потянулась к Ксавье, чтобы обнять его, когда вибрация телефона поразила меня. Ух ты, по крайней мере, он работает.
После нелепых движений, когда я пыталась ответить на вызов, не порезав палец, я нащупала ключи, направляясь к своей маленькой Хонде. К сожалению, абонент кладет трубку, прежде чем я успеваю ответить, и я ругаюсь себе под нос.
– О, Габриэлла?
Я поворачиваю голову и вижу, что Ксавье следовал за мной до машины и стоит всего в нескольких футах.
– Да? – интересуюсь я, сузив глаза.
Ксавье вновь дарит мне яркую, лучезарную улыбку, которая освещает пятнышки золота в его глазах.
– С Днем Рождения.
Прежде, чем я успеваю обдумать слова, и тем более ответить, ошеломительная, невообразимая боль охватывает мое тело, затем погружает меня в темные, холодные глубины забытья.
Переводчик
:
Shottik
Редактор
:
marisha310191
Глава 28
Мне больно.
Господи, мне безумно больно. Везде. Но боль в голове, безусловно, хуже всех. Даже мимолетный трепет моих век вызывает мучительную боль, взрывающуюся под кожей.
Ощущение, будто топор засадили в голову, это воздействие давило на важнейшие скопления клеток, которые контролировали все движения. Я не могла двигаться. Не уверена, из-за всепоглощающей боли или меня действительно покалечили топором.
О Господи, я парализована?
Нет. Я могу чувствовать боль. Черт, это все, что я чувствую. Но мое тело не двигается словно налитое свинцом. Возможно, из-за полного и всепоглощающего страха. Или, возможно, меня что-то сдерживает.
Я заставляю себя открыть веко, борясь с агонией, сжимая челюсть. Я подавила всхлип, поднимающийся из горла, прикусив щеку с внутренней стороны. Отлично. Еще больше боли.
Через крошечную щелку я попыталась разглядеть малейший намек на мое местонахождение. Комната не освещена, но маленькая полоска тусклого света лилась из высокого окна. Благодаря этому свету я рассмотрела, что сырая и душная комната пуста.
Цементный пол, голые стены из шлакобетона, все серое и запущенное. Удручающую тишину разбавлял только доносящийся откуда-то звук протекающего крана. Каждая капля ощущалась словно удар в висок. Я внутренне застонала.
Если бы я могла заплакать, то слезы уже текли бы по моему лицу. Но боль слишком сильная. Всего… слишком много.
Я попыталась сглотнуть, но слюна во рту слишком густая. Даже мой язык казался опухшим. Желудок мутит из-за металлического привкуса. Если мое больное тело не сможет выдержать позывы, то меня вырвет.
– О, хорошо, – сказали навязчивым голосом откуда-то, где у меня не было обзора. – Ты очнулась.
Я почувствовала, как моя и так вялотекущая кровь застыла в жилах, сухие губы слегка раздвинулись в попытке вздохнуть.
Я знаю этот голос. Который считала теплым и дружелюбным. Голос, что всегда располагал к улыбке.
