О жертвах этой «добычи» знал и Галлахер. Однажды за обедом брат обмолвился, что стоит искать и другие источники дохода, кроме маны и юни, которые «кормят» Инайю, в ответ на что Атан рассмеялся, отец пригрозил лишить всего, а Ордерион… промолчал.
Почему, подлетая к месту, где им предстояло высаживаться и пешими пробираться по склонам до широкой подъездной дороги к ущелью Манори, Ордерион вспомнил об одном из многих случаев, когда промолчал?
– Прости меня, – произнес Ордерион и опустил руку на плечо брата.
– За что? – Галлахер ошалело уставился на него.
– За то, что слушал тебя, но не слышал. За то, что был покорным сыном и плохим братом. За то, что раньше не видел в тебе величия, которым никогда не обладал наш отец. Величия оставаться человеком несмотря ни на что. Прости меня за это.
– Ордерион, ты меня пугаешь, – признался Галлахер. – А я не из пугливых, ты знаешь.
Принц лишь улыбнулся в ответ.
– Мы вернемся, – Галлахер потрепал его по плечу. – А если нет – то погибнем с честью воинов, отдавших жизнь за свой дом и людей, которые в нем живут. Я ни о чем не жалею. И в моем прощении ты не нуждаешься, потому что я не считаю, что ты передо мной в чем-то виноват. Я – старший брат. Я за тебя в ответе, но никак не наоборот. Будь ты гонцом смерти или самим Дхаром, – Галлахер указал на впереди сидящего бога, – неважно. Ты навсегда останешься младшим Орде, которого я должен защищать. Так что это ты прости меня за то, что был никудышным старшим братом.
– Закончили миловаться? – Дхар обернулся к ним.
Галлахер и Ордерион не ответили.
– Держи, – Дхар бросил на колени Ордериону подсумок. – Случайно нашел в машине, которую мы угнали у храма богини. Но в этой жизни ничто не случайно, так что думаю, на то была ее воля.
– Ее? – Ордерион открыл подсумок и перевел вопросительный взгляд на бога.
– Вселенной, – пожал плечами Дхар. – Но вы все равно не поймете, хотя о сущем на пороге смерти задуматься стóит.
– Вдохновляющая речь от бога, – прокомментировал Галлахер.
– В которого вы больше не верите, – рассмеялся Дхар и отвернулся.
Лодка приземлилась, и дальше группа во главе с Дхаром отправилась пешком. На подходе к дороге, ведущей к ущелью, их ждали воины из разведки. Они доложили Дхару обстановку и после его команды начали наступление.
Ордерион слабо понимал, что творится вокруг. Он старался не упускать из виду Галлахера, защищая брата щитом от пульсаров противника.
Взяв под контроль дорогу на въезде в ущелье, воины ринулись дальше и встретили масштабное сопротивление. Зажатые между отвесных скал на широкой дороге, они прятались за лодками, стоящими на земле, и вели встречный огонь пульсарами по противнику.
Дхар не отдавал приказа двигаться дальше и ждал наступления своих воинов с другого фланга. Вдалеке раздались взрывы – сигналы, что со стороны выезда из ущелья завязалась бойня. Часть воинов и кукол противника снялись с мест и отступили, а Дхар отдал приказ продолжить наступление.
Ордериону казалось, что Галлахер слабо понимал, куда и в кого запускал пульсары из плазмотрона. Издалека и «свои», и «чужие» воины казались одинаковыми. Они метались друг между другом, то и дело превращаясь в пыль. Вспышки взрывов ослепляли, скалы стонали, земля под ногами дрожала, а на головы сыпался мелкий щебень.
Наконец вдали показалось белое марево полупрозрачного купола, в котором держали пленных. В него попадали пульсары и искрами взрывались на поверхности. Пока Дхар прикрывал, Ордерион и Галлахер медленно пробирались к нему, используя плазмотроны и быстро меняя зарядные кассеты к ним. Дхар предупреждал, что, когда все кассеты закончатся, плазмотрон перестанет работать, но Ордерион не ожидал, что они расходуются так быстро.
Принцы не растерялись и начали собирать кассеты, что оставались на земле после распада воинов и кукол.
Добравшись до марева купола с пленными, Ордерион создал юни на поверхности чужой защиты и проделал в ней брешь. То, что они с Галлахером увидели внутри, ужасало. Девочки и юноши в нарядах повелителей маны, одеждах деров и простолюдинов из разных королевств лежали на земле, оплетенные красными нитями. Их свалили друг на друга, как свернутые зальтийские ковры в лавке, не заботясь о том, что под весом чужих тел эти дети могли задохнуться.
Сбоку в марево купола вошли Дхар и несколько его воинов. Увидев, что Дуон приказал сделать с детьми, все они поморщились и стали браниться. Ордерион и Галлахер попытались освободить детей, но ничего не выходило: при отключении «сети» пленника, что находился сверху, путы с лежащего ниже тут же перекидывались наверх и оплетали сразу обоих.
– Вам нельзя касаться веревок! – проревел Дхар. – Попадетесь в ловушку сами!
Принцы отступили от тел, а воины Дхара засветились синим светом и только после этого принялись снимать тела детей и укладывать на свободное пространство рядом. Стало ясно, что пленников уложили так неспроста: без защитного поля «богов», которое ярко горело синим, освободить их и не попасться в плен самому было невозможно.
