Кто-то теряет ногу, кто-то – руку, а я потерял всё тело и свой мир в придачу.Однажды, тестируя партию новых боевых доспехов, я взорвался прямо во время проверки и…Нет, не умер.Очнулся среди смертоносной пустоши на арене для боя.Оказалось, это вступительный экзамен на Факультет Ратников – в спецшколу элитных магов, где учат управлять призванными воинами.И чтобы выбраться с арены, мне придётся взять под управление самого непокорного ратника школы. Соблазнительную воительницу со скверным характером.Главное – помнить, что это не бездушный доспех, к каким я привык, а опасное существо… обещавшее мне незабываемый первый курс.
– Эй, ты бы хоть штаны надел, придурок!
Сначала я не понял, что это ко мне. И про придурка, и про штаны. С закрытыми глазами сложно хоть что-то понять.
Стоп. Штаны?.. Какие штаны?
Минуту назад я умирал на операционном столе – мне вообще не до штанов было.
Взорвался прямо в боевом доспехе, когда проверял очередную партию новинок. «Последняя надежда человечества и будущий хит продаж» – так про них говорили.
Пограничники давно ждали те машины.
Всё шло как обычно: привезли партию из цеха, дежурные инженеры проверили узлы, электронику прощупала Скарлетт, мне же предстояло испытать доспех в управлении. Бета-тесты доверяли только лучшему корпоративному оператору, то есть мне.
Но я даже за рычаги взяться не успел.
Помню, как в шлеме замигал индикатор, и запищал сигнал тревоги, помню боль и жар, помню, как затрещали латы и стекло кабины, а потом один из рычагов вывернуло из панели управления.
Помню удар в грудь и хруст собственных рёбер. Помню крик инженера Айверена. Помню, как меня везли на каталке, помню врачей… штаны не помню.
При чём тут штаны, вообще? Кому какое дело, в штанах я или нет. Главное – жив остался, раз в сознание пришёл.
Я с болью разлепил глаза, моргнул и уставился в тёмно-сиреневое небо. Вообще-то я ожидал увидеть потолок больничной палаты.
А тут… небо.
Такого неба я никогда в жизни не видел. С красными проблесками, в густых сизых облаках. Эти облака напомнили мне клубы дымовой завесы из боевых шашек. Их наша корпорация тоже производила, и тоже для пограничников…
– Кто-нибудь знает, что это за голый самоубийца? Как он вообще на арену попал? – опять прозвучало где-то рядом, уже отчётливее и громче.
Я приподнялся на локтях, сел и огляделся.
Вокруг стояли парни в длинных одеждах. Такие я видел у священников в католических церквях – сутаны до пят со стоячими воротниками и широкими полами. Только не чёрные, а светло-серые.
На лбу каждого из окруживших меня людей я заметил ещё и серые повязки.
Все парни были примерно одного возраста, лет семнадцати-восемнадцати. Кто-то ржал в голос, кто-то усмехался, кто-то мрачно меня оглядывал, но никто из них не выглядел равнодушным.
– Ну и что это за эксперимент? Решил голым по арене пробежаться? – спросил самый рослый из них. – Думаешь, тебя сразу без экзамена на Факультет возьмут? Учти, что в комиссии только одна женщина, и вряд ли твой… э-э… агрегат её впечатлит. Старушенция их столько за свою жизнь перевидала, что у тебя нет шансов.
Он усмехнулся.
Это был длинноволосый блондин с хитрым прищуром, крупными передними зубами и приплюснутым носом. Скорее всего, сломанным. Судя по манере общения, нос ему сломали сразу же, как только он научился говорить.
Я не среагировал.
В ответ на моё молчание отовсюду посыпались вопросы и реплики:
– Ты из провинции? А из какого фрактата?
– Да он из подготовительного курса. Или второгодник. Наверное, с Заком Близнецом поспорил. Это ж очевидно. Тут без Близнеца точно не обошлось.
– Может, он пьяный? Или у Майло сиропа взял? Я как-то покупал у Майло… два дня родную мать узнать не мог… хороший был сироп.
– А мне кажется, этот дурак в Горячем Квартале развлекался. Там опаивают травами, я слышал. От этих трав башку сносит. После них не только одежду, но и кожу с себя сдерёшь, не заметишь.
– Сейчас ещё Триш на экзамен придёт. Она же его с потрохами сожрет, когда увидит. Триш любит над новичками издеваться.
Толпа вокруг меня всё уплотнялась, галдёж нарастал, пока бурные разговоры не оборвал блондин. Вёл он себя тут, как самый главный.
Парень опять усмехнулся, и все разом заткнулись.
– Да он вообще у нас не учится! – объявил он. – Этот идиот последние два дня у ворот нашей школы ошивался, но его даже на порог не пустили. Он из рода Мертвецов Нобу. А такого хоть голым, хоть одетым на Факультет не возьмут. Зря старается. Мне другое интересно: как он на арену пробрался?
Я слушал весь этот бред и медленно моргал в попытках сообразить, что происходит.
Сироп, Горячий Квартал, Мертвецы Нобу – что за ересь?..
Наконец, я проморгался, мутная пелена с глаз спала, ощущения обострились, мозги заработали лучше, и до меня вдруг дошло, что я действительно сижу голым задом на земле, а вокруг меня – то ли пустошь, то ли заброшенное поле, заросшее сорняками.
Кое-где торчали низкие кустарники, а на далёком холме темнел полуразвалившийся деревянный дом. Местность походила на полигон для испытаний боевых машин. Таких спецзон на работе я повидал немало.
Но всё это ерунда.
Главное, что на мне правда ничего не было.
Совсем ничего.
Голый. Совершенно голый, чёрт возьми!..
Я подтянул колени, чтобы хоть как-то прикрыться. Встать не решился, так и оставшись сидеть на земле. И тут понял ещё одну вещь: ноги-то не мои. Где протез?.. И руки не те. Да и весь я какой-то на себя не похожий.
Стал крепче и мускулистее, что ли, кожа смуглее, кулаки массивнее, натренированные запястья, и зрение не как у слепого крота, а ведь привычных очков на носу не было.
Я провёл пятернёй по волосам.
