— Мать сломала крыло и укрылась в пещере, чтобы исцелиться. А отец преследовал демона, выдававшего себя за человека. Демон вбежал в пещеру и попытался прикрыться матерью, как щитом. Отец спас ее, уничтожив демона. Он вылечил мать, и она переспала с ним, хотя и ненавидела его за то, кем он был. Она говорила, что не могла совладать с собой, что надеялась на будущее с ним. Она убедила себя в том, что действительно хочет этого. Потом в пещере появилась темноволосая женщина, которую вы видите на портрете, и сообщила, что видела духа. Ему пришлось уйти. Он велел ей дождаться его, сказал, что обязательно вернется за ней. Но едва он переступил порог, мать опомнилась, поняла, что не желает иметь ничего общего с настоящим ангелом, и ушла. Она — художница и, когда я родилась, написала его портрет с этой женщиной. Сказала, что хочет, чтобы ее последний взгляд на него стал моим первым.
Милостивые боги!
— Ты знаешь, кто твой отец, Гвен? — спросил Сабин. Она наконец отвела взгляд от портрета и посмотрела на него, в ее глазах он увидел растерянность.
— Да. Я же говорила, он — ангел. Ангел, соблазненный моей матерью. Вот почему я такая, какая есть. Слабее других и не столь агрессивная.
Гвен больше не была такой, но сейчас вряд ли стоило говорить об этом.
— Гален — не ангел, — сказал Сабин, в его голосе звучало неприкрытое отвращение. — Человек, на которого ты смотришь, которого называешь отцом, одержим демоном Надежды. Я готов поспорить, что именно он внушил твоей матери ложную надежду на будущее с ним, и поэтому она опомнилась сразу, как только он оставил ее.
С губ Гвен сорвался тяжелый вздох, она замотала головой:
— Нет. Нет, этого не может быть. Если бы во мне текла кровь демона, я была бы такой же сильной, как мои сестры.
— Ты всегда была сильной, просто не хотела этого признавать, — сказала Бьянка. — По-моему, это мама лишила тебя уверенности в себе.
Сабин закрыл глаза, потом открыл. Ну почему это случилось именно сейчас?
— Этот мужчина такой же, как я, за одним важным исключением. Он — вождь охотников. Он ответственен за изнасилование тех женщин. Он командует людьми, захватившими тебя в плен. Он здесь, в Буде, и жаждет сразиться с нами.
Еще не договорив, Сабин понял свою ошибку. Глаза Гвен радостно сверкнули от новости, что отец рядом.
Не так давно Сабин задавался вопросом, не посадили ли охотники Гвен в камеру, чтобы использовать ее как наживку, чтобы выведать тайны Сабина и убить его. Тогда он сразу отбросил эту мысль. Он и сейчас не верил в это, несмотря на то что демон Сомнения бесновался в его голове, подбрасывая одно предположение за другим.
Гвен была опаснее наживки. Гален мог разыграть отцовскую карту, чтобы заставить ее предать Сабина.
Черт бы побрал все это!
— Это просто не может быть правдой, — повторила Гвен. Радость на ее лице сменилась недоверием. Она посмотрела на сестер. — Я никогда не была такой, как вы, что бы ни говорила Бьянка. Я всегда была слишком мягкой. Как ангел. Как же мой отец может быть демоном? Тогда я была бы гораздо хуже вас! Ведь правда? То есть… я не могу… вы что-нибудь знаете об этом?
Не обращая на нее внимания, Кайя сделала шаг вперед и оказалась лицом к лицу с Сабином.
— Ты лжешь. Как бы мы ни желали обратного, ее отец — не демон. И уж конечно, он не может возглавлять охотников. Если бы Гвен была наполовину демоном, мы бы знали об этом. Она бы не… Здесь какая-то ошибка. Отец Гвен не командует твоими врагами, поэтому даже не вздумай причинить ей боль!
Чертов отец Гвен. Эти слова эхом отозвались в голове Сабина, но осознать происходящее он был не в состоянии. Любое будущее с Гвен, скорее всего, обречено на гибель. Даже если она совершенно невинна и не помогала этому ублюдку, своему отцу, а Сабин был в этом уверен, он собирался на веки вечные лишить его свободы. Разве сможет она жить с тем, кто заточил в темницу ее отца?
К тому же большинство людей от семьи не отрекаются, независимо от обстоятельств. Он бы не отрекся. Его друзья — его семья — были для него всем. Всегда были и всегда будут. Вне зависимости от рассудка, который пронзительно кричал, заклиная Сабина не делать то, что он собирался сделать.
Вероятно, сейчас Гвен и не помогала своему отцу, но теперь, когда она знает о нем, все могло измениться в любую минуту. Чертова судьба!
— Может быть, Кайя права, а ты ошибаешься, — с надеждой в голосе сказала она, сжимая пальцами его рубашку. — Может…
— Я тысячу лет провел рядом с этим мужчиной, охраняя Верховного бога Олимпа. А потом еще несколько тысяч лет ненавидел его всеми фибрами души. Я чертовски хорошо знаю, что он собой представляет.
— Но зачем демону командовать охотниками? Почему он хочет отыскать ларец Пандоры и уничтожить вас, если это погубит и его тоже? Скажи мне!
