Сабин сменил полуавтоматическую винтовку на ружье с транквилизатором. Он не хотел так поступать с детьми, но в данной ситуации это было лучшим — и самым безопасным — решением для всех. Что сейчас делает Гвен? Вошла ли она в дом? Не ранена ли? Без всяких раздумий Сабин открыл стрельбу по детям, выпуская в них дротики со снотворным. Один за одним дети теряли сознание. Сабин быстро вытащил их из воды и уложил в тени, ни на секунду не выпуская оружие из рук.
Наконец-то он готов был войти в дом, чтобы помочь Гвен.
— Ах ты, мерзкое животное! Что ты наделал?
Сабин развернулся. В это мгновение охотник выстрелил в него. Пуля вонзилась Сабину в правое плечо. Морщась от боли, он выпустил очередь из своего «ЗИГа». Одна пуля пробила охотнику шею, другая — грудную клетку. Судорожно ловя ртом воздух, он свалился как подкошенный. При ударе о землю череп треснул, и охотник умолк навсегда.
Истекая кровью, но не обращая внимания на боль, Сабин ворвался в дом, пряча ружье с транквилизатором и доставая еще одну винтовку. Пол уже устилали неподвижные тела охотников. Гвен. Сердце Сабина наполнилось гордостью. Может, с ним что-то не так, но он просто обожал ее темную половину. На поле боя Гвен творила чудеса.
Он шел по следу из тел, пробираясь извилистыми коридорами. Некоторые комнаты служили спальнями и были уставлены многочисленными двухъярусными кроватями, в других комнатах дети учились. Там стояли небольшие парты, стены были расписаны; на каждом рисунке был изображен демон, извивающийся под пытками. Там были даже плакаты. «Совершенный мир — мир без демонов. Когда демоны исчезнут, не будет ни болезней, ни смерти. Нет злу. Потерял того, кого любишь? Ты знаешь, кого винить».
О да. Детей учили ненавидеть Владык Преисподней едва ли не с рождения. Великолепно. Сабин много плохого совершил в жизни, но никогда никого не принуждал испытывать ненависть к невинным.
— Ублюдок! — услышал он крик Гвен, потом раздался стон.
Сабин помчался на голос и увидел мужчину. Тот согнулся в три погибели, держась за промежность. Сабин не знал, что произошло, и не позаботился остановиться и спросить. Просто прицелился и выпустил три очереди. Никто не смеет причинять боль его женщине.
Гвен стремительно обернулась к Сабину, выпустив когти. Ее крошечные крылышки яростно бились под рубашкой. Едва она поняла, кто перед ней, смертоносное пламя в ее глазах потухло.
— Спасибо.
— Всегда пожалуйста.
— Я нашла твоих друзей. Они ранены, но живы. Я освободила их, но двоих не хватает. Гидеона и Аньи.
Подождите… она уже нашла и освободила их? Мать честная! Гвен двигалась быстрее и сражалась лучше, чем он мог предположить. Где же, черт побери, остальные? Заперты где-то?
— Анья? — позвал он. — Гидеон?
— Сабин? Сабин, это ты? — раздался женский голос. Анья. — Ты где там шляешься? Я здесь. Под охраной.
Сабин взглянул на Гвен. В это мгновение в комнату ввалились трое мужчин с перекошенными от страха лицами.
— Займешься ими? — спросил он.
— Иди. — Гвен не колеблясь приняла новый вызов. — Спасай Анью.
Сабин бросился бежать. Он знал, что может положиться на Гвен, как на любого другого из своих воинов. Гвен была лучшим его бойцом, и она справится, Сабин не сомневался. Не сомневался. Эта мысль заставила его улыбнуться.
На бегу Сабин достал кинжал. У него почти закончились патроны. К счастью, кинжал не нужно было заряжать. «Где же ты, Анья?» Он распахнул одну дверь — пусто. Толкнул плечом другую, срывая ее с петель. Ничего. Еще три комнаты, ну вот и она, наконец. Анья стояла, не сводя глаз с маленького мальчика, плечи ее были красными от крови.
Мальчик обернулся к нему с решительным выражением лица. Было в нем что-то странное… как будто он не был трехмерным.
— Сабин! — Анья метнулась в одну сторону, мальчик тут же последовал за ней.
— Я должен удерживать ее тут, — сказал он, и в голосе его не слышалось радости.
Сабин медленно вложил кинжал в ножны и, потянувшись за спину, сжал пальцы на ружье с транквилизатором.
— Не трогай его, — выпалила Анья, — и не позволяй ему касаться тебя. Иначе рухнешь как подкошенный.
— Анья!
Сабин узнал голос Люсьена, поэтому даже не обернулся на звук шагов. Он не сводил глаз с мальчика, готовый броситься на него, несмотря на предостережение Аньи, если тот снова последует за ней.
— Люсьен! Не подходи, детка, просто скажи, как ты? — Ее лицо выражало радость и тревогу. — Я должна знать, что с тобой все хорошо.
— Я в порядке. А ты? О, боги! — Люсьен подошел к Сабину сзади и втянул в себя воздух. Сабин ощущал исходящие от него волны гнева. — Твои плечи.
— Это просто царапины. — В голове Аньи звучало обещание возмездия.
Держа руку за спиной, Сабин передал ружье с дротиками Люсьену:
— Не уверен, что от этого есть какая-то польза, но я оставлю ружье тебе. Мы еще не нашли Гидеона.
