— Что? О чем ты думаешь? — по его лицу ничего нельзя было прочесть, ничто в его глазах не выдавало его, но Джексон уже начала узнавать его. Этот маленький, но верный признак напряжения говорил о том, что его мысли были далеко не приятны. — Скажи мне.
— Я боялся за тебя. Раньше, когда ты была вдали от этого безопасного дома, — Люциан и не думал избегать правды.
Джексон отреагировала незамедлительно, обхватив пальцами его мощное запястье.
— Ты сам сказал, что я была в полнейшей безопасности.
— От Дрейка ты была в безопасности, — признался он, с удивлением глядя на ее руку. Ее пальцы не обхватили даже и половины его запястья, тем не менее, она обладала огромной властью над ним. — Дрейк не сможет причинить тебе вред.
— У него есть власть. Он может добраться до Барри. Я знаю, ты думаешь, что неуязвим, но пуля снайпера может убить с немалого расстояния, а Дрейк первоклассный стрелок. Ему даже нет необходимости встречаться с тобой лицом к лицу, — она опустила голову. — Именно так Дрейк может ранить меня. Именно так он постоянно делает — через кого-то другого, кого-то, кто важен для меня. Именно поэтому я не хочу быть с тобой.
Возвышаясь над ней, он обнаружил, что улыбается.
— У тебя появляются ко мне чувства.
— Ну и продолжай твердить себе это, — буркнула она. — Этот суп вкусный. Я удивлена, что ты знаешь, как готовить, — ей не слишком сильно хотелось обсуждать или каким бы то ни было образом упоминать о том, что беспокоит его, поэтому она осторожно встала, отодвинувшись от него в чисто женском отступлении, которое он в тайне нашел невероятно забавным.
Все, что она делала, походило на это. Освещало его изнутри. Наполняло теплом. Заставляло желать улыбаться. Даже более того, он
Джексон поймала его взгляд.
— Что? — защищаясь, спросила она.
— Мне нравится смотреть на тебя, — с легкостью признался он. — Мне нравится видеть тебя в своем доме.
Она постаралась не показать ему, как его слова польстили ей. Может быть, она была просто одинока. Может быть, она была слишком восприимчива к его красивым глазам. Его голосу. Или, может быть, его рту. Или, может быть, из-за того, что он был чертовски привлекателен. Она громко вздохнула.
— Я собираюсь подняться наверх и немного отдохнуть. Жизнь с тобой слишком эмоциональна для меня.
Люциан последовал вслед за ней наверх, неся ее снайперовскую винтовку.
— Эта штука весит почти столько же, сколько и ты, Джексон.
— Ты сказал, что знал, что меня не было в доме, — неожиданно начала размышлять она вслух. — Почему же я не знала, что ты делаешь?
— Ты не смотрела.
Она бросила на него взгляд через плечо, в ее больших глазах красноречиво читалось осуждение.
— Смотреть? На что?
— В мое сознание, — он произнес это монотонным голосом без каких-либо интонаций. — Я тенью присутствую в твоем сознании. За исключением того факта, что для меня так гораздо безопаснее — знать, что ты делаешь каждую минуту, нам необходимо дотрагиваться друг до друга, чтобы чувствовать себя спокойно.
— Ты знаешь, Люциан, будь у меня хоть капля мозгов, я бы не позволила тебе втянуть меня во все это. Ты бросаешь эти свои небрежные высказывания, и мое любопытство, как всегда, берет надо мной вверх, — она швырнула свои ножи и оружие на комод, достала из кармана кепку и добавила к образовавшейся куче.
Люциан наблюдал за ней полуприкрытыми глазами, легкая улыбка скользила по его губам.
— Посмотри на себя, ты — ходячий арсенал.
— Ну, по крайней мере, я знаю, как защитить себя. Ты же считаешь себя таким могущественным, что даже пуля снайпера не сможет достать тебя.
— Мы опять вернулись к этому. Сладенькая, я могу управлять небесами, двигать землю, перемещать свое тело сквозь время и пространство. Я всегда более вооружен, чем когда-либо будешь ты. И не смотри на меня своими большими карими глазами с легкой гримаской на лице. Ты в страшной опасности, а все, чего хочу я — поцелуем стереть это выражение с твоего лица.
Джексон так быстро от него отпрянула, что упала навзничь на постель, с тревогой на лице.
— Стой, где стоишь, чудовище, — она подняла руку, удерживая его на расстоянии. — Не говори и даже не смотри на меня. Ты используешь нечестную тактику, чтобы добиться своего.
Он крадучись пересек комнату, подобно завоевателю склонившись над ее маленькой фигуркой.
— Ты заслужила небольшое наказание за то, что покинула этот дом после своего такого искреннего обещания остаться на месте.
— Я заверила тебя, что у меня нет никакого желания идти танцевать, — виртуозно выкрутилась она. — Понятия не имею, откуда ты взял, что я собираюсь сидеть без дела и дожидаться тебя. У меня были дела. Современные женщины не сидят дома, когда их мужчины уходят и развлекаются.
Он дотронулся до ее лица кончиком пальца, проведя им по ее нежной коже, изящной линии ее высоких скул.
— Я сказал тебе остаться здесь.
