Темный страж полностью

По мере того, как она смотрела на Дрейка, пламя начало танцевать на его коже, лизать его руки и плечи, грудь и даже голову, так что его волосы почернели и истлели. И сразу же по воздуху поплыл запах горелой плоти. Напуганная, Джексон постаралась отвернуться.

— Оставайся спокойной, Джексон. Оставайся сосредоточенной. Ты должна уничтожить это. Он инструмент немертвого, ничто не остановит его от поставленной перед ним цели.

Девушка обнаружила, что не может отвести глаз.

— Люциан, пожалуйста. Я не могу никого убить, особенно таким образом.

Крик вырвался из самой глубины ее души. Дрейк не боролся, он просто зашелся в высоком, непрерывном, почти неземном вопле. Этот звук резал ей по ушам, рвал на части сердце. Дрейк же продолжал приближаться к ней, и с каждым его шагом пламя поднималось все выше и выше, пока полностью не поглотило его.

— Я знаю, что ты не можешь, любимая. Ты — свет в моей жизни. И это не ты убила его, Джексон, а я. Это я уничтожил то, что уже было мертво. Я — темный ангел смерти, и был им на протяжении двух тысяч лет. Всю ответственность за это несу я.

Джексон не могла не смотреть на внушающее ужас зрелище. Страшное создание горело в огне, но, тем не менее, продолжало преследовать ее. Поскольку пламя сжигало его дотла, некоторые части его тела начали в виде пепла опадать на пол. Она обратила внимание, что огонь не перекинулся ни на пол, ни на полки, на которые натыкался Дрейк, кружа вслед за ней по подвалу. Девушка знала, что у основания лестницы столпились офицеры, которым, казалось, что-то мешало войти в комнату. Она могла слышать их отчаянные попытки прийти ей на помощь.

Слезы заструились по ее лицу, когда на ее глазах почерневшие остатки, некогда бывшие человеком, наконец-то рухнули в вихре пламени. Но, даже очутившись на полу, тварь пыталась дотянуться до нее, рассыпаясь по пути.

— Люциан, пожалуйста, остановись. Оно уже не сможет выжить, — прокричала она, страшно боясь, что никогда не сможет забыть этого.

— Оно должно быть уничтожено полностью, любовь моя, или будет снова и снова восставать, чтобы служить своему создателю. Мне жаль, поскольку я понимаю, как это для тебя трудно.

Джексон чувствовала его глубокое сожаление из-за того, что он был вынужден использовать ее для такого неприятного дела — убийства на расстоянии, использования ее глаз, — но он не смягчился, продолжая удерживать ее на месте, пока тварь, буквально не превратилась в груду пепла. И как только он отпустил ее из-под своего влияния, она сразу же рухнула на пол. Ее волосы были влажными от пота и прилипали к лицу. Дрожь сотрясала ее тело. На краткий миг она закрыла глаза, испытывая счастье, что может сделать это. Как Люциан мог проживать день за днем, месяц за месяцем, год за годом, терпя такие мучения? Ее сердце потянулось к нему, точно так же, как оно тянулось к уничтоженному им созданию.

Люциан, тенью присутствовавший в ее сознании, позволил себе вздохнуть, позволил своему сердцу забиться. Ему бы следовало знать, что Джексон именно так и отреагирует — с полным сочувствием к нему. Она думала о нем и об его унылом образе жизни, а не о том, что он только что сделал — уничтожил нечто, используя для этого ее. Он сосредоточился на ней, закрыв глаза и наслаждаясь своим собственным чудом. Джексон. Она была чистым свежим ветерком, уносящим зловоние смерти из его сознания.

Он медленно повернул голову, чтобы еще раз взглянуть на гору пепла рядом с Барри Рэдклиффом. Барри был все еще жив, приятно удивляя своим желанием жить. Упыри редко терпели неудачи в выполнении поставленных перед ними задач. А Барри пришлось довольно долго сражаться с тварью, тем самым давая Люциану время проникнуть сюда и уничтожить это создание. Очутившись рядом с Рэдклиффом, Люциан замедлил его сердцебиение и работу легких, предотвращая гибель офицера от кровопотери, пока сам разбирался с клоном Дрейка. Теперь он склонился над телом мужчины.

— Он точно будет жить?