— Не, Тимур, так нечестно! Мы же с тобой не так раньше играли! Загадывали тихо про себя, потом дули. И если получалось, только тогда вслух озвучивали своё желание. А иначе ведь бывает крайне обидно, когда твоё сокровенное желание не сбудется, и кому-то это становится известно.
Я весело рассмеялся и предложил маленькой сестре поступить так, как мы делали раньше. Лерка надолго задумалась, потом с очень серьёзным видом сообщила, что готова. Мы оба одновременно дунули, и от одуванчика осталась лишь лысая головка на зелёном стебельке.
— Здорово! Получилось! Ты что загадывал, Тимур?
Я честно ответил сестре, что хотел дожить до конца охоты и сохранить у себя СТЕРВУ — уж слишком прикипела у меня душа к уникальному крылатому маунту, чтобы его терять или кому-либо продавать. Лерка почему-то обиделась и надулась.
— Дурак ты, брат… Хоть и старше меня почти двое, но по-прежнему наивный мечтатель. Вспомни, неделю назад у нас не было денег даже на еду и оплату комнаты. Мы до сих пор не имеем собственной крыши над головой и живём в съёмной квартире лишь по милости твой подружки. Изменится её отношение, и мы вообще окажемся выброшены на улицу. А ты ночью даёшь взаймы на неделю едва знакомому Наяде-Торговцу векселей на десять тысяч реальных денег! Причём отдаёшь без всяких расписок и договора, просто поверив на слово! Сейчас же идёшь ещё дальше и загадываешь желание отказаться от миллиона кредитов, если он окажется у тебя в руках!
Признаться, младшей сестре удалось меня застыдить, и я смущённо опустил голову. Да, я уже выяснил, что ночью отдал новому хозяину «Захмелевшего Баклана» на развитие бизнеса практически все векселя, полученные от продажи ролика с вылупляющейся виверной. Наяде-Торговцу требовались средства, и весьма немалые, на закупку товаров и налаживание торгового маршрута. Макс Сошне собирался сам лично провести «Захмелевший Баклан» по всем точкам маршрута и наладить нужные связи с торговцами, прежде чем доверить столь ответственное дело наёмному НПС-капитану. Таким, образом, наяда на какое-то время покидал нашу группу. И хотя я Максу вполне доверял, но всё же стопроцентной уверенности в возврате одолженных денег не было ни у меня, ни у сестры.
— Лерка, ты права, как обычно, — согласился я примирительно. — Сама-то что загадала?
Валерия грустно усмехнулась самыми уголками губ, но всё же созналась:
— Не так давно в порыве энтузиазма ты пообещал, что купишь мне настоящую вирт-капсулу. Признаться, очень мало в такое верится, раз уж ты расшвыриваешь векселями и заранее отказываешься от будущих денег. Но ты даже не представляешь, братишка, насколько нестерпимо мне хочется попробовать «Бескрайний Мир» с полной гаммой ощущений! Пусть даже не в собственной вирт-капсуле, но есть же наверняка игровые клубы, где можно оплатить прокат и играть с полным погружением!
— Наверняка есть, — согласился я и обещал поискать для сестры такие варианты.
— Хотя… — девчонка захихикала, — мне уже заранее становится страшно. Например, этот выход сегодня утром из бухты. Я и так чуть от страха не описалась, когда нашу «Белую Акулу» крутило и швыряло меж камней. Особенно впечатлили те две острые скалы на выходе, настоящие Сцилла и Харибда! Когда наша дирема сумела благополучно между ними пройти, я сняла шлем виртуальной реальности и поняла, что у меня все волосы на голове стали мокрыми от пота! Не понимаю, как у тебя там вообще сердце не остановилось от переживаний, когда ты в вирт-капсуле всё это видел словно наяву с полной гаммой ощущений?!
Это да… Ощущения от нахождения на диреме в шторм были одними из самых ярких и одновременно жутких за всё время моего пребывания в «Бескрайнем Мире». Реалистичность происходящего зашкаливала. Холодные волны прокатывались по палубе, сбивая с ног и сметая всё на своём пути. Одну плохо закреплённую шлюпку мы потеряли почти сразу. Ещё одну сорвало чуть позже, но не полностью — лодка так и осталась привязана канатом за нос, и её долго мотало по верхней палубе, калеча матросов, пока не разломило пополам ударом о мачту. Я спешно убрал почти всех матросов вниз, кроме двух наблюдателей и рулевого, так как находиться на верхней палубе было смертельно опасно.
Порывистый ветер ужасно кренил наш корабль, временами казалось, что верхушка мачты касается поверхности моря. Если бы не хорошо закреплённый груз и достаточный балласт в трюме, мы бы однозначно опрокинулись. При этом вода недостаточно быстро стекала сквозь шпигаты за борт, особенно тяжкой ситуация была на палубе гребцов. Мы потеряли троих матросов-орков, которые просто-напросто захлебнулись морской водой на своих рабочих местах у вёсел. Тем не менее, мы сумели пройти буруны, после чего «Белая Акула» подняла парус и понеслась стрелой по морю, подгоняемая бурей.
