С флангов наше продвижение прикрывали конные рыцари. Две тысячи закованных в волшебную броню рыцарей представляли собой серьёзную силу сами по себе. Используя же револьверы, они могли сокрушить целое войско одним только своим появлением.
Поставки современной брони и оружия продолжились. И теперь в составе нашей армии уже было пять тысяч штурмовиков. Еще тысяча стрелков получили современные снайперские винтовки с отличной оптикой и возможностью бесшумной стрельбы. Также их разновидность доспехов позволяла им входить в режим невидимости. Конечно, при этом уменьшались их возможности защиты, но для этого вида войск это было не критично.
Также оставшиеся две тысячи солдат получили современные доспехи и короткоствольные автоматы. Такой тип оружия не мешал им выполнять свои основные обязанности водителей, артиллеристов и пулемётчиков. Таким образом, даже занимаясь своими прямыми обязанностями, они не оставались безоружными.
В назначенное время наши войска сделали быстрый рывок. Всего за один день мы преодолели расстояние до вражеского города и, разбив лагерь, приступили к осаде.
Двадцать 152 мм гаубиц начали непрерывный обстрел вражеской башни. Они не стреляли по стенам и городу, а сосредоточились исключительно на башне. Весь мой план базировался на уничтожении именно этого объекта.
Водители разгрузили свои машины и под небольшим прикрытием бронетехники вернулись на нашу основную базу на границе и стали вывозить оттуда оставшиеся боеприпасы и провизию.
Этим походом я хотел отладить систему доставки грузов и подкрепления на фронт. Имея такие складские базы, я мог свободно действовать и далеко от своего основного города.
После начала наступления специальное военно-строительное подразделение начало прокладку железной дороги до вражеской крепости. Теперь с каждым днем наша основанная линия коммуникации росла и приближалась к фронту.
Ящеры, понимая свою неминуемую участь после разрушения башни, сделали отчаянную вылазку. Собрав все свои силы в кулак, они совершили невероятно смелое, но в тоже время и глупое наступление.
Они не отбежали от стены своего города даже на сотню метров, как были полностью перебиты нашим прицельным огнем.
Тысячи Ящеров солдат, одетых в откровенные лохмотья, сжимая в своих руках ржавое оружие, бежали на наши ряды. Даже учитывая их прочные тела и толстую шкуру, всего пары пуль, попавших в жизненно важные места, обрывали их жизни.
Это уже не было похоже на войну, это напоминало одностороннюю бойню.
Даже мои Амазонки, ветераны множества битв, морщились от этого зрелища.
Однако, чтобы достигнуть желаемого результата, у меня не было другого выбора, кроме как поступать именно так.
Нужно было не просто победить Ящеров, но и уничтожить у них всякую надежду на победу в противостоянии с нами.
Мы убили всех их солдат до единого. Все они устлали своим прахом землю перед крепостью. Не выжил никто, снайперы позаботились об этом.
Над полем боя установилась звенящая тишина, разрушаемая только гулкими выстрелами артиллерии. Они стреляли уже так давно и ритмично, что все уже привыкли к выстрелам и практически не обращали на них внимание.
Но даже после этого мы не вошли в практически пустой город. Мы продолжили методично уничтожать их башню.
После каждых десяти залпов уровень их башни уменьшался на единицу. Верхний этаж разрушался и башня Ящеров становилась всё ниже и ниже. В итоге невредимым остался только первый этаж.
Заметив это, я приказал прекратить обстрел. Ярили и Лето стояли рядом со мной. Меч остался защищать нашу башню от внезапного нападения.
— Когда перестают говорить пушки, приходит время дипломатии, — заявил я, смотря на развалины башни.
— Разве не говорят, что война — последний довод дипломата, мы же начали переговоры с войны, — насмешливо заметил Ярили.
— Теперь-то уже можно напасть и перебить там всех? — раздраженно спросил Лето. Он уже давно не видел свой любимый бронепоезд, от чего его настроение только портилось.
— Терпение, друзья мои. Что, по-вашему, страшнее: сама смерть или её ожидание? — задал я провокационный вопрос.
— Я думаю, всё зависит от воображения человека, ожидающего неминуемую смерть, — сделал предположение Ярили.
— Да какая разница, если в итоге он всё равно умрет, — продолжал ворчать Лето.
— Давайте дадим бедному Ящеру время подготовиться к смерти. Думаю, он сумеет о многом подумать за этот день отсрочки, — коварно улыбаясь, предложил я.
— Твоё коварство и жестокость растут с каждым годом, — одобрительно заметил Ярили, довольно потирая руки.
— Еще один день ждать? Мне кажется, это бессмысленно, — начал жаловаться Лето, понимая, что еще на один день откладывается его долгожданная встреча с его поездом.
Вернувшись в лагерь, мы занялись рутинными делами. Произвели ревизию потраченных за кампанию боеприпасов и стали заполнять статистические таблицы их расхода. С помощью этих данных мы потом могли рассчитывать то количество боеприпасов, что понадобятся нам для боя в дальнейшем.
За всё это время со стороны осажденного города не было никакого движения. В то время, как наш лагерь переполняла жизнь.
