Он выскочил из переноса в последний момент. Блейд собирался первым делом заглянуть домой. «Ну, все равно ведь надо узнать, как там папа», — сказал он себе. Но даже в этом он не преуспел: он приземлился в саду, прямо в середку здоровенного куста. И первым, что увидел Блейд, был принц Талитан со своими пятью товарищами; они терпеливо сидели на террасе, прислонившись к стене дома — там, где она была поцелее. Они сидели так спокойно и непринужденно, словно никакого дождя не было.
Блейд охнул и тотчас перенесся на кухню, пока эльфы только поворачивали головы — взглянуть, что там за шум.
Лидда, корпевшая над плитой, подняла голову. На лице у нее была написана покорность судьбе.
— А. Это ты...
— Эти эльфы... — начал было Блейд.
— Они явились вчера вечером, — устало произнесла Лидда. — Они хотят видеть папу. Но это невозможно — он же спит. И не сможет он с ними повидаться, пока не поправится. Поэтому я им сказала, что он совещается с мистером Чесни. А они просто сказали, что подождут. И я сказала Фран, — с яростью добавила Лидда, — что если она только ляпнет этим эльфам, что папа болен, я ее заклюю! Она сейчас присматривает за папой — если, конечно, Эльда ее к нему подпустила. Могла и не подпустить.
Судя по всему, Лидде тоже приходилось нелегко.
— Как там папа? — спросил Блейд.
— Не знаю! — горестно проклекотала Лидда. — И сказать мне нечего! Если надеешься увидеть перемены — иди и смотри сам. И скажи Эльде, чтобы она разрешила Фран смазать его ожоги мазью, потому что я сейчас не могу! Я готовлю для этих эльфов!
— Божественные закуски? — поинтересовался Блейд.
— Божественный ужин! — огрызнулась Лидда. — А вдруг они так тут и просидят, пока папа не поправится? Божественный обед, божественный ужин, обед, ужин, обед, ужин — Блейд, я так скоро свихнусь!
— А где мама? — спросил Блейд, предусмотрительно отступая к двери.
— У себя в Логове! — отрезала Лидда. — Туристы могут туда явиться в любой момент. Она ушла еще до того, как приперлись эти эльфы. Хорошо хоть, она больше не требует, чтобы Эльда и Калетта к ней отправились. А Калетты, кстати, уже три дня как нет дома. Ну и прекрасно — хоть ее не приходится кормить!
Да, Лидда явно была не в том настроении, чтобы терпеть кого-то у себя на кухне. Блейд побежал наверх, в комнату к Дерку. Эльда стояла в ногах кровати, встопорщив хохолок и перья на загривке, и свирепо глядела на костлявую Фран. Фран расставляла по местам баночки с мазями и раскладывала бинты. Губы у нее были красноречиво поджаты. Будь у Фран хохолок и перья, она бы тоже сейчас их топорщила. В комнате царило враждебное молчание. Блейд подошел к отцу — посмотреть, как он там.
Отчасти тишина была вызвана тем, что теперь Дерк стал дышать нормально. К нему почти вернулся нормальный цвет кожи, и большинство ожогов зажили, не считая одного, особенно скверного, на скуле. Дерк очень исхудал, и на щеках у него отросла черная щетина. Из-за этой щетины щеки выглядели запавшими, и вид у Дерка был какой-то болезненный и тревожный.
— Но ему же намного лучше! — воскликнул Блейд.
— Что, правда? — хором спросили Эльда и Фран и тут же отвернулись, стараясь не глядеть друг на друга.
— Конечно, — заверил их Блейд. — Скажите об этом Лидде. И передайте папе, когда он очнется, что я его люблю.
Задерживаться в спальне было неуместно — даже больше, чем на кухне. Блейд, стараясь действовать поаккуратнее, перенесся за ворота, туда, где эльфы не могли его увидеть. И уже оттуда он медленно зашагал в тот укромный уголок долины, куда спрятали дракона. Блейд не собирался рисковать и выныривать из воздуха под носом у дракона — вдруг тот разнервничается. Блейд пожалел, что не умеет ставить огнеупорный щит, — но потом вспомнил, с какой легкостью дракон задавил все его попытки помочь Дерку, и понял, что тут никакой щит не поможет. Значит, остается одно: при первых же признаках неприятностей переноситься оттуда. И очень быстро. Если, конечно, у него хватит скорости...
Блейд поймал себя на том, что все замедляет и замедляет шаг. Ему было страшно, и он не стыдился в этом признаться. Если так посмотреть, у дракона не было никаких причин признавать за собой долги помогать семье Дерка. Зато у него были все причины сожрать Блейда на месте. Судя но словам Мары, это был старый, дикий дракон, явившийся, можно сказать, из тех времен, когда люди и драконы были естественными врагами. А может, он слишком скверно себя чувствует и слишком сердит, чтобы помогать кому бы то ни было. Но Блейд не видел иного способа заставить солдат двигаться дальше. И, кроме того, ведь выслушал же этот дракон Мару! Так что Блейд все-таки продолжал идти вперед. Он завернул за скалу, скрывавшую вход в небольшое боковое ответвление долины.
