Эти требования чрезвычайно усложняли проект. Стало ясно, что для путешествия к полюсу надо строить жесткий дирижабль, для управления которым необходим большой и опытный экипаж. Полеты на высоте тридцати тысяч футов требуют создания двигателей с наддувом, а также запасов кислорода для людей и оборудования; это сильно утяжелит судно. Кроме того, возникают проблемы, связанные с обледенением на больших высотах.
Выслушав всех, Подебрад твердо заявил, что даже не желает обсуждать вопрос о постройке крупного цельнометаллического дирижабля. Ему надо всего лишь небольшое воздушное судно, способное подняться на десять-двенадцать тысяч футов. Если оно не сможет преодолеть высокие хребты, значит, придется искать места, где они понижаются.
— Тогда нужно больше горючего — полет будет длительным,
— возразил Фригейт.
— Несомненно. Но проще увеличить грузоподъемность судна, чем его потолок, — это было сказано таким тоном, что всем было ясно: хозяин здесь — Подебрад.
Работа над проектом началась на следующий же день. Она потребовала восьми месяцев и закончилась раньше предполагаемого срока. Подебрад был хорошим погонщиком.
Однажды Нур спросил чеха, как он собирается найти Виролан-до без карты. Тот признался, что беседовал со многими миссионерами из этой легендарной страны. Судя по их рассказам, Святая Земля Виро находилась недалеко от арктической зоны, где расположено устье Реки, и с воздуха ее легко обнаружить. Она простирается вдоль берегов огромного озера, напоминающего песочные часы. Другим характерным признаком были островерхие скалы — их насчитывалось около сотни. При таких ориентирах ошибиться невозможно.
— Как-то мне не верится, что наш хозяин действительно примкнул к Церкви Второго Шанса, — заметил Фригейт. — Миссионеры и прозелиты обычно люди мягкие и сердечные. А этот малый больше похож на глыбу арктического льда. — Не агент ли он? — тихо сказал Нур.
При этой мысли все оцепенели.
— Нет, не может быть, — продолжал араб, покачав головой.
— Зачем тогда он согласился строить воздушный корабль?
Как бы то ни было, Подебрад действовал весьма активно. Чеху не удалось разыскать опытных аэронавтов, но из инженеров, работавших над проектом, можно было набрать хоть дюжину экипажей. Он решил готовить из них пилотов.
Были сформированы три команды, предназначенные подменять друг друга, и пятерку с «Раззл-Даззл» — Фригейта, Нура, Фарингтона, Райдера и Погаса — включили в первую из них. Однако в ходе наземной подготовки у Питера начали возникать серьезные сомнения. Ни один из них не имел опыта работы с машинами. Зачем Подебраду брать с собой балласт, когда в его распряжении были опытные инженеры и механики? Ведь дирижабль был рассчитан только на восьмерых.
Во время первой воздушной тренировки Фригейт сильно нервничал, однако опыт полетов на аэростате помог ему довольно быстро освоиться. Постепенно и остальные приобрели навыки пилотирования. Большой полужесткий дирижабль налетал уже четыреста миль и прошел над четырьмя цепями гор. Впервые людям удалось увидеть скрытые за ними долины; раньше они были недоступны, хотя находились на расстоянии вытянутой руки.
Вечером перед вылетом команду пригласили на вечеринку.
Пятеро с «Раззл-Даззл» пришли без своих подруг. Их оставили на судне, что весьма разгневало женщин, — хотя они давно уже присмотрели замену. Лишь Нур был избавлен от семейных неприятностей; он прибыл в Новую Богемию в одиночестве.
Незадолго до полуночи Подебрад отправил всех по домам. Вылет предполагался ранний — еще затемно, и людям надо было хорошенько выспаться. Группа Фарингтона осталась ночевать в хижине неподалеку от ангара. Они немного поболтали, обсуждая вечеринку. Их удивляло, что Подебрад так и не объявил о своей отставке и отъезде; по-видимому, он собирался сделать это перед самым отлетом.
— Наверно, испугался, что подданные его линчуют, — усмехнулся Мартин.
Наконец, они улеглись. Фарингтон уснул довольно быстро — несмотря на мучившую его неуверенность и тщательно скрываемый страх перед высотой. Фригейт долго вертелся в постели; напряжение не оставляло его. Всю жизнь он плохо спал перед любыми серьезными событиями — даже перед футбольным матчем или соревнованием по бегу. Часто бессонница мучила его после трудного дня, и утром он вставал без сил. Сейчас перед его мысленным взором чередой выстраивались все предстоящие испытания. Благодаря своему опыту пилота — в молодости он служил в военно-воздушных силах США, а в зрелом возрасте летал на аэростатах — Питер мог трезво оценить рискованность их предприятия.
Едва он забылся неглубоким сном, как его разбудил приглушенный расстоянием рев мотора. Фригейт кубарем скатился с постели, открыл дверь и выглянул наружу. Сквозь туман не было видно ни зги, но он понимал, что возможен лишь один источник этого грохота. В одно мгновение он поднял остальных. Натянув кильты, набросив на плечи плащи, они кинулись к ангару. Спотыкаясь и падая, сбиваясь в темноте с дороги, пятерка несосто-явшихся аэронавтов набрела, в конце концов, на подъем к холмам, и их головы вынырнули из тумана.
